Это был совершенно обычный, воспитанный домашний ребенок, который хорошо учился, занимался танцами и английским языком. Кроме того, какое отношение Лиза могла иметь к этой самой Ирине Корниловой, у которой почему-то была та же самая фамилия, что и у них с Лизой.

Рот Лиды от изумления открылся еще шире, дернулись и закровоточили трещины в углах губ. Она внезапно поняла, с кем разговаривает. Перед ней, нетерпеливо перебирая совершенными длинными ногами, стояла новая жена ее бывшего мужа.

— Подождите, — сказала Лида, пытаясь вновь обрести самообладание. — Вы новая жена Славки. Да?

— Да, — довольно нервно сказала красавица. — И я приехала сказать вам, что вы ведете себя неприлично, цепляясь за прошлое, которого больше нет, и пытаясь всеми силами вернуть Славушку обратно.

— Я цепляюсь за прошлое? — Лида решила, что ослышалась. — Я пытаюсь его вернуть? Вы ошибаетесь. Я ничего подобного не делаю. Более того, если у него в голове вдруг расклинит и он сам попросится обратно, да хоть на коленях приползет, я его не прощу. Он меня предал, поэтому в моей жизни для него не может быть места. Меня учили прощать что угодно, кроме предательства.

— Боже мой, — Ирина снова скривила губки, — сколько пафоса. Вот ни капельки я вам не верю. Если бы вы не намеревались вернуться обратно к старой семейной жизни, то за столько месяцев уже бы вывезли из квартиры свои вещи.

— Какие вещи? — Лида чувствовала себя очень глупо, потому что никак не могла взять в толк, о чем твердит ей эта молодая, небесной красоты женщина. — Я не оставила там никаких вещей. У меня и не было ничего, кроме одежды. Так ее я забрала.

— Вы оставили там своего ребенка, — припечатала Ирина. — И ее одежду. Ее игрушки. Ее учебники. Я постоянно на них натыкаюсь. В конце концов, рано или поздно у нас со Славушкой будут свои дети, и я должна думать о защите их интересов. Поэтому я требую, чтобы вы соблюли приличия и эвакуировали из квартиры ребенка.

Она так и сказала «эвакуировали». Лида вдруг представила войну, немецкую оккупацию, неминуемую опасность, от которой она должна была успеть спасти Лизу. Свое солнышко, свою кровиночку, свою девочку. Представила и даже вздрогнула.

— Вы зря так волнуетесь, — сказала она твердо. — В новогодние каникулы Лиза переедет ко мне, как и планировалось изначально. Так что вам не придется больше запинаться о моего ребенка. Хотя, естественно, иногда она будет ездить к бабушке, потому что не думаю, что Любовь Николаевна согласится никогда в жизни ее больше не видеть. Она любит свою внучку.

— Кстати, об этом я тоже хотела с вами переговорить, — заявила новая жена Славки, которого Лиде в эти минуты стало отчего-то ужасно жаль.