Лида полагала, что это справедливо, хотя не могла быть уверена в том, что после того, как она заберет дочку, ситуация в корне изменится.

Конечно, надо признать, что в этом городе деньги уходили гораздо медленнее, чем в областной столице, сказывалось отсутствие соблазнов. А еще, как бы это странно ни звучало, на работе Лида чувствовала себя гораздо лучше, чем дома. В прямом смысле слова. После ночного дежурства, когда она проводила в больнице больше суток, у нее нормировался пульс, меньше кружилась голова, проходили ставшие уже почти привычными рези в животе. Лида отдавала себе отчет, что так быть не может, а значит, все ее симптомы вызваны обычным бабским неврозом, но как бы то ни было, в больнице ей становилось легче.

Вот и сейчас, подходя к зданию, издалека распространяющему острый кислый запах страданий, подгоревшей каши и прогорклого масла, она невольно улыбалась. Впереди был день работы, за которой можно было не думать о том, какой подлец Славка, а потом ночь дежурства, наверняка приготовившая сюрпризы, а потом еще один длинный рабочий день, после чего можно будет прийти домой, упасть без сил на кровать и отдаться на волю чугунной усталости, не оставляющей сил на какие-то дурацкие мысли и расстройства. Если не думать о плохом, то так, глядишь, и невроз пройдет.

Круговерть дел заняла ее так сильно, что только к вечеру Лида вспомнила, что сегодня ничего не ела. Аппетита у нее в последнее время не было ни капельки. После еды все время тошнило, и в животе начинались рези, но есть все-таки было нужно. Лида и так потеряла уже пять килограммов, и если поначалу она не имела ничего против того, чтобы привести фигуру в порядок, то сейчас потеря веса уже начала раздражать, поскольку в зеркале, вделанном в старый потрескавшийся шкаф, стоящий в ординаторской, отражался ходячий скрюченный скелет.

Вздохнув при мысли о собственном несовершенстве (совершенных женщин подло и без объявления войны не бросают мужья), она щелкнула кнопочкой чайника и достала из холодильника, который, судя по всему, был ей ровесником, пакет с прихваченными из дома бутербродами. Из-за плохого аппетита, а также полного отсутствия желания готовить для себя одной, Лида полностью перешла на бутерброды, чему, положа руку на сердце, была сильно рада.

Готовила она хорошо и все годы своей семейной жизни потчевала Славку и Лизу разносолами, заставляющими даже свекровь одобрительно улыбаться и поднимать кверху большой палец. Лида пекла пироги, про которые друзья их семьи говорили «ум отъешь», варила тридцать разновидностей супов, не ленилась затеваться с холодцом или паштетами, жарила, запекала и тушила мясо, обожала готовить дичь, но при этом сердце ее с детства было отдано именно бутербродам.