И без всякого перехода спросила: — А кто этот дядя?

— Знакомьтесь, пожалуйста, это мой сосед снизу. Иван Корсаков. Он мне очень помог, и мы теперь друзья, — бесстрашно заявила Лида. Свекровь понимающе хмыкнула, но Лида не смутилась ни на секунду. Ивану даже любопытно стало, это свекровь такая хорошая или Лида такая смелая. — Любовь Николаевна, вы проходите, пожалуйста. И объясните, что случилось, что вы так экстренно приехали, даже без звонка.

— Ну, звонить я тебе, положим, звонила, — сообщила свекровь. — Но ты на звонки не отвечаешь.

— Ой, — спохватилась Лида. — Я на работе телефон забыла. Спешила с дежурства домой и оставила на столе в ординаторской. Черт, теперь до меня же из больницы дозвониться не смогут.

— Я съезжу, заберу, — предложил Иван, понимая, что нужно оставить Лиду наедине с ее внезапно свалившимися на голову родственниками. — Лид, может, еще в магазин заехать, у тебя ж продуктов нет.

— Правда. — Лида виновато посмотрела на него. — Ванечка, съезди, пожалуйста. У меня ночью тяжелого мальчика привезли с воспалением легких. Я, конечно, проблему купировала, но мало ли что. И продукты. Мне же надо обед приготовить, у меня ж совсем холодильник пустой. Я одна все на бутербродах.

— Одна, значит, — то ли съязвила, то ли отметила свекровь, покосившись на Ивана, но больше ничего не сказала.

Корсаков же, подмигнув Лиде, отправился восвояси. Закрыв за ним дверь, она поманила свекровь пальцем и вывела ее в кухню, прикрыв дверь в комнату, где Лиза увлеченно играла в какую-то игру на своем планшете.

— Так, пока нас никто не слышит, объясните мне все-таки, что происходит? — требовательно спросила Лида.

— Я ушла из дома, — довольно нервно сообщила свекровь. — Я тебе уже говорила, что нынешняя атмосфера мало способствует пребыванию там одиннадцатилетней девочки. Я понимаю, что через неделю ты бы по-любому забрала Лизочку к себе, но поверь мне, терпеть еще неделю было уже невмоготу.

— Ясно, — кивнула Лида. — Но вы ведь не одиннадцатилетняя девочка. А говорите, что ушли из дома. Вас тоже смущают звуки, доносящиеся из спальни?"

"— Во-первых, представь себе, смущают. — Свекровь независимо вскинула голову. — Или ты, как эта шалава, моя новая невестка, тоже считаешь, что я так говорю из зависти?

— Ирина заявила вам, что вы ей завидуете?

— Представь себе. Мол, я одинокая женщина, которой давно не доставляли удовлетворения в постели, оттого и бешусь. Господи, — она вдруг обхватила руками голову, — думала ли я, что когда-нибудь доживу до такого позора.

— Любовь Николаевна, я знаю вас много лет, поэтому не могу поверить, что вы убежали из собственного дома, потому что убоялись позора, — сказала Лида.