— Анатолий, а не познакомишь ли ты меня со своими друзьями? Вы ведь с кем-то встретиться сюда приехали, не просто ночью среди сосен погулять?

Эксперт ссутулился, закивал поспешно и мелко. Указал, протянув руку, в сторону, где располагалась их стоянка.

Гурова встретили тепло. Оказалось, что участники клуба «Новый день», несмотря на то что являлись коренными жителями Онейска, не отказали себе в удовольствии снять на территории «Обетованного» участок и разделить с приезжими радости встреч на природе. Настоящий огонь зажечь запрещали правила городка, но кто-то вдумчивый решил не терять атмосферу и установил в центре круга из семи палаток искусственный костер.

Бутафорский очаг бросал желтые и оранжевые блики на лица сидящих вокруг людей. Услышав от Толика, что Гурова привез сам Полонский, ему выделили почетное место на раскладном стульчике со спинкой и предложили выпить. Гуров отказался. Потому что уже понял — в обществе поклонников Аджея слабостями вроде пристрастия к табаку или алкоголю хвастаться не принято. Те, кто имеет их — всеми силами и с поддержкой товарищей с ними борется. И никак иначе быть, безусловно, не может.

Однако у многих это вполне получалось. Очень скоро Гуров заметил, что заводилы компании, знатоки самых острых анекдотов и пикантных историй — нетрезвы. В алкоголе дело или в веществах, интереса выяснять не было никакого. Гуров лишь ощутил, что веселье вокруг ненастоящего костра во многом такое же поддельное, как и сам костер. Своим знакомством с Аджеем хвастаться он не хотел, да и не в тему было, однако Милованов скромно отсидеться в сторонке ему не позволил. Не утаил ничего, рассказал и о том, что с таким замечательным человеком, как Лев, его познакомили на работе.

Требовалась помощь, и Толик, безусловно, помог. Потому что он помогает всем, и именно за это на службе его все уважают и ценят. Рассказ же о визите к Максимовым в его устах и вовсе превратился в эпическую сагу по спасению души лучшего друга из когтей неминуемой смерти. В битве этой на стороне зла выступали нищета, одиночество и героин, на стороне же добра Анатолий Милованов сражался с Аджеем Полонским едва ли не плечом к плечу. Слушали его внимательно, деликатно угощаясь газированной водой и чаем из большого термоса.

С первых слов Гуров понял, что повествование несколько отличается от событий, которые помнил он сам, но мешать Толику не стал. Хотя бы потому, что тот не врал. Просто рисовал события так, чтобы выставить себя в них в более выгодном свете. Мешать парню зарабатывать авторитет среди приятелей было незачем. Но вскоре стало неприятно от осознания того, что у костра, кроме Толика, понимал каждый — ни уважения, ни симпатии здесь он не получит. Зрелище было тоскливым.