— А куда гнать-то? — разбирая вожжи, сердито спросил извозчик.

— К шалагинской мельнице, к конторе гони! Да шевелись ты, пим дырявый!

Щелкнул кнут, конские копыта глухо ударили в притоптанный снег.

На пороге конторы Вася-Конь снова ухватил Фросю за руку и втащил следом за собой в кабинет Сергея Ипполитовича, который ловко перекидывал костяшки на счетах, быстро записывал цифры на лист бумаги и так был увлечен своим делом, что даже не услышал, как открылась дверь. Но когда Вася-Конь со стуком захлопнул ее за собой, Сергей Ипполитович вскинул голову и некоторое время недоуменно и молча взирал на своих посетителей.

— Что случилось? — Словно очнувшись, он резко сбросил костяшки на счетах и встал из-за стола. — Фрося, почему ты здесь? Кто этот молодой человек?

Фрося торопливо, сбиваясь, начала рассказывать. И по мере того, как она рассказывала, лицо Сергея Ипполитовича все сильнее бледнело, а вздрагивающие пальцы то застегивали, то расстегивали пуговицы на жилетке. Дослушав Фросю до конца, он схватился руками за голову и рухнул в кресло, с громким стуком ударившись локтями о столешницу. Но тут же вскочил, кинулся к вешалке, неразборчиво бормотал:

— В полицию надо… срочно… сообщить… пусть ищут…

— Не надо, — остановил его Вася-Конь и заступил дорогу к вешалке, — сначала договоримся, а уж после — в полицию.

Они меня ищут, а чтоб узнать, где я, Тонечку скрали…

— Не понимаю! Вы о чем говорите, молодой человек?

— Вот и хочу рассказать, чтобы понятно стало. Только не торопитесь в полицию, иначе навредите… Тонечке навредите.

Совершенно сбитый с толку, Сергей Ипполитович отошел к креслу, крепко ухватился руками за высокую спинку, словно боялся упасть.

Не поднимая глаз, он слушал Васю-Коня, и пальцы его, намертво сомкнутые на деревянной спинке кресла, постепенно белели.

Вася-Конь, не кривя душой, честно рассказал все: и как он оказался в шалагинском доме, и как увез Тонечку в свою потаенную избушку, как пристав Чукеев следил на колыванском базаре за Фросей, а закончил свой короткий рассказ, совершенно уверенный в своей правоте, твердо и жестко:

— Это полицейские «крючки» ее украли, тут и к бабке ходить не надо. Им сейчас главное про меня узнать требуется.

Допросят, напугают… Да только она же все равно ничего не знает, а уж дорогу до избушки и вовсе не запомнила. Чтоб турусы не разводить, так скажу: пойду сейчас сдаваться в полицию, но только не один… С вами пойдем. Уж тогда они точно Тонечку отпустят. Понимаете?

Если честно, Сергей Ипполитович не все и не совсем понимал, но верил каждому слову Васи-Коня и согласен был идти в полицию, к черту на рога, да хоть куда идти — лишь бы что-то делать, предпринимать для спасения дочери, которая попала в беду.