Я вошла через стеклянную дверь, элегантно задрапированную пожелтевшим от времени тюлем, и очутилась в крохотной каморке с полками, доверху набитыми товаром, при виде которого у меня сразу упало настроение. Под стеклом прилавка было разложено нижнее белье пастельных тонов, а на стене висели малопривлекательные полосатые пуловеры.

Я хотела было повернуть обратно, но из-за портьеры выскочила невысокая, похожая на мышку женщина в костюме джерси, который был ей велик размера на два, с огромной кернгормской брошкой у горла.

– Доброе утро, – обрадовалась она. Я почему-то подумала, что эта серая мышь начала трудовую деятельность в Эдинбурге, но потом перебралась в захолустный Кепл-Бридж, где торговля у нее пошла живее.

– О, здравствуйте. Мне... мне нужен свитер.

Едва я произнесла слово «свитер», как поняла, что совершила крупную ошибку.

– У нас есть очень милое джерси. Вы хотите из шерсти или букле?

Я сказала, что хочу из шерсти.

– А какую длину вы предпочитаете?

Я решила, что предпочитаю среднюю длину.

Она принялась опустошать полки, и вскоре я была завалена свитерами цвета увядающей розы, зеленовато-бурого меха и прелых листьев.

– А... а других оттенков у вас нет?

– Какой другой оттенок вы имеете в виду?

– Ну... цвета морской волны.

– О, в этом году никто не носит «морскую волну».

Интересно, откуда у нее такая информация? Уж не общается ли она с Парижем по прямому проводу?

– Вот, могу предложить этот очаровательный оттенок...

То, что она мне подсунула, имело цвет разлитой в море нефти, который не пошел бы никому на свете. Это уродство не сочеталось ни с одним моим предметом одежды.

– Мне хотелось бы что-нибудь попроще... понимаете, что-то теплое и удобное... Возможно, у вас найдется водолазка?

– О нет, водолазок у нас не бывает... Водолазки уже...

– Хорошо, – довольно резко оборвала я ее, чувствуя, что начинаю заводиться. – Этот свитер я не беру. Может быть, вы подберете мне юбку?

Она снова принялась бубнить с устрашающим энтузиазмом:

– Вам из шотландки или твида?

– Лучше твидовую...

– А какой обхват вашей талии?"

"Еле сдерживаясь, я назвала ей номер. Последовали новые поиски на совершенно безнадежной полке. Она отобрала две юбки и величественным жестом разложила передо мной эти шедевры портняжьего искусства. Одну я с ходу отвергла. Вторая, светло-коричневая в елочку, была более или менее ничего. Я робко согласилась ее примерить, и продавщица втиснула меня в прикрытый шторкой закуток. Не без труда освободившись от своей одежды, я натянула предложенное. Мои чулки оказались проколоты в нескольких местах, словно юбка была не из твида, а из репейника. Застегнув крючки, я перевела взгляд на высокое зеркало и чуть не упала от ужаса.