Помнишь? Пробы стал снимать. Ведь в прошлый раз, на строительстве мануфактуры воришку-приказчика я вздернул чин по чину за попытку отравить царевича. Так на полку приказчики как узнали про пробу, так и прекратили воровать. Страшно стало.

— Что мне теперь — пробу с пушечной меди снимать что ли? — усмехнулся Алексей. — Или сукно жевать время от времени?

— Если с солью — оно терпимо на вкус, — произнес Меншиков максимально деловым тоном.

Царь хохотнул.

Остальные улыбнулись… кроме Ромодановского, который продолжил:

— Я тебе посодействую. Да и твое особое отношение к воровству уже у всей Москвы на слуху. Побоятся. Все знают о том, что ты регулярно вешать воров требуешь. Как и о том, что лишь мое и Петра Алексеевича человеколюбие спасает воришек от твоей лютой расправы.

— Хороший полицейский, злой полицейский? Ну… хорошая игра. Да. Можно поиграть.

— Полицейский? — повел бровью отец."

"— Полиция — это регулярная городская стража, которая занимается поддержанием общественного порядка в городах и расследованием преступлений для передачи итогов в суд. Игра в хороший-плохой полицией это когда два допустим дознавателя чередуют методы допроса. Один пытается втереться в доверие и расположить к себе. Второй — угрожает и давит. Работают по очереди расшатывая моральную стойкость подозреваемого. Ожидая, когда тот уступит посулам доброго полицейского и смалодушничает, дабы спастись.

— А ты сие откуда ведаешь?

— Слышал на Кукуе.

— Отчего же я не слышал? — удивился царь.

— Так и я многого не слышал из того, что до твоих ушей там доносилось. Кукуй разный. Каждый день разный. Ведь туда люди постоянно приезжают новые. Ну и болтают всякое. А старые уезжают. Оттого болтовня обновляется день ото дня.

Все переглянулись.

Логика и здравый смысл в словах Алексея были, несомненно. А о том, что царевич зело наблюдателен знали все отлично. Мог услышать? Мог. Ну и ладно.

— Берешься за сей склад? — после паузы спросил Петр Алексеевич.

— Не хочу, отец. Я весьма делами загружен, учебой, как простой, так и опытами. Я ведь ее еще не окончил.

— Не окончил? Да ты уже ученей всех нас.

— Но я ее не окончил. И браться за такое сложное дело не хочу прежде того.

— Даже если я прикажу?

— Если ты прикажешь, то я, безусловно, подчинюсь, и все сделают как надо, — хмуро ответил сын.

— Тогда я прошу — займись. Все что потребуется — я тебе выделю.

— Хорошо. Но… хм… в таком случае я бы предложил не спешить тратить эти деньги.

— Сам же говорил — разворуют.

— У меня? — усмехнулся Алексей и его глаза как-то нехорошо блеснули. Так, что даже царю не по себе стало. — А хранить четыреста тысяч в виде монеты проще. Они как минимум меньше места занимают.

— Ну… — задумчиво протянул Петр.