Однако! Обратите внимание! Ни в одной из упомянутых вами стран нет и не было каких бы то ни было категорий граждан, законным образом поставленных выше закона, — как это обстоит с членами российского августейшего дома, или я не прав?

Самое скверное, что он был абсолютно прав — и Бестужев угрюмо молчал, не имея аргументов…

— И что же вы намерены делать?"

"— Да то же, что и вы, — сказал Бестужев. — Продолжаю прилежно исполнять свои служебные обязанности. Вы ведь, несмотря на весь ваш благородный гнев, по-прежнему от обязанностей научного консультанта не отказались? Вот видите.

А я вдобавок человек военный, мне приказы исполнять надлежит… Уж если разговор у нас откровенный, то скажу вам по совести: по моему глубочайшему убеждению, к некоторым вещам следует относиться… философски. Быть может, аппарат Штепанека и в самом деле не принесет особой пользы в военном флоте…

— Особой? — фыркнул Бахметов. — Да там пользы ни на копейку!

Бестужев невозмутимо продолжал:

— С другой стороны, телеспектроскоп будет крайне полезен при междугородней связи, выполняя функции, которые телеграф выполнять не в состоянии.

И кроме того, аппарат может сыграть значительную роль в кинематографе, самым революционным образом привнеся туда массу новшеств…

— Оч-чень интересно! И кто так считает?

— Ну, например, профессор Матиас Клейнберг, светило австрийской электротехники, — с нескрываемым злорадством сказал Бестужев. — Мне довелось с ним беседовать, и он прочитал мне целую лекцию, подробно живописав ошеломительные перспективы…

Профессор был несколько сконфужен.

— Ну, если Клейнберг… — проворчал он, сразу поумерив пыл. — Тогда, кто же спорит… — он поднял голову, глаза вновь сверкнули дерзким, вызывающим любопытством. — Алексей Воинович, мне, право же, интересно… Как вы себя чувствуете?

— Я? Прекрасно.

— Нет, я оговорился, неправильно сформулировал… Я имел в виду не вас персонально, а жандармов, охранное отделение, департамент полиции. Я немного представляю себе размах, масштабы и всеохватность политического сыска.

И, как ученый, в состоянии анализировать, экстраполировать, обобщать… В ваши папки, картотеки и — что там у вас еще — должна стекаться вся информация о происходящем в империи. Все должно быть в ваших прозаических картонных папочках — вся грязь, все прегрешения, все воровство, начиная с самых верхов. Информация такой полноты и размеров, какую любая оппозиция заполучить не в состоянии.