— Вы ведь, как человек взрослый и специфическую службу исполняющий, прекрасно понимаете, что сие означает? — Он наклонился через стол, глаза сверкали хмельным весельем. — А интересно, Алексей Воинович, ни у кого из вашего грозного ведомства руки не чешутся… а?

Бестужев сохранял невозмутимость. Руки могли чесаться у всех без исключения людей в разнообразных мундирах, призванных выявлять, пресекать, препятствовать и карать. Только никаких практических результатов последовать не могло — потому что на членов российского императорского дома российские законы, равно как и Уголовное уложение, не распространяются и применены к ним быть не могут…

— Что скажете? — с пьяной настойчивостью вопросил профессор.

Бестужев пожал плечами:

— А что я могу сказать? Ничто не ново под луной. Бывает нечто, о чем говорят «это новое», но это уже было в веках, бывших прежде. Не помните, кто это — Соломон или Екклезиаст? Я тоже не помню… Если вас, Никифор Иванович, так уж интересует мое личное мнение… Вот именно, ничто не ново под луной.

Бахметов выпрямился, воинственно выставил растрепанную бороду:

— Алексей Воинович, вы, конечно, можете меня арестовать, привлечь и заточить, но я скажу вслух: гниет российская монархия, да-с!

Бестужев сказал устало:

— Да полно вам ерничать, Никифор Иванович… Не изображайте вы христианского мученика древних времен, ввергнутого на арену со львами.

Вы не хуже меня знаете, что за подобное сотрясение воздуха вам и копеечный штраф не грозит. Чтобы человека вашего положения привлечь и заточить, нужно… ну, я не знаю. Нужно, чтобы вы вооружились голландской двустволкой и отправились по Невскому, расстреливая всех встречных городовых Примерно так. Да и в этом случае общественное мнение, чего доброго, такую кампанию в вашу защиту организует, что пустяком отделаетесь…

— Ну а если серьезно? Гниет богоспасаемая монархия…

— Хотите я вас разочарую? — спросил Бестужев. — В милых вашему сердцу парламентских республиках происходят махинации и почище. Вам никогда не доводилось слышать о «шайке Туида» в Северо-Американских Соединенных Штатах? Невообразимые суммы казенных денег были присвоены, речь шла о многих миллионах североамериканских долларов.

А во время не столь уж дальней по времени аферы с акциями Панамского канала французский парламент, по достоверным данным, куплен был весь, человек триста с гаком народных избранников. А ведь во Франции монархии лет сорок как не существует, в Америке ее и не бывало отродясь. Не в монархии тут дело, а в пакостном свойстве иных людишек казенные суммы воровать…

Бахметов прищурился:

— Доводилось мне читывать что-то о Туиде, да и насчет французишек вы правы, в общем.