""Да как это я? Да что это со мной такое?

Провались все оно пропадом! Неужели жизнь кончилась? Неужели все в прошлом? Ведь я же молодой, здоровый мужик, сильный, как бык. Если захочу, могу вырвать эту баранку со всеми потрохами, со всеми разноцветными проводками, гайками, болтами, со всеми креплениями. Вырву, как кол из забора…""

Но реализовывать эту мысль Подберезский не стал. Он увидел Бориса Рублева, который выбежал из-за угла и неторопливо продолжал движение к подъезду.

Подберезский выбрался из машины, захлопнул дверцу. Комбат уже увидел своего бывшего подчиненного, своего друга, к которому он относился, как относятся к брату или к сыну. Комбат остановился шагах в пяти, перевел дыхание. Его тренировочная футболка была мокрой, пот струился по лицу.

– Здорово, Андрюша! Случилось что?

Андрей замялся.

– Ну ладно, ладно, вошли, а то меня сквознячком здесь прохватит, сопли еще потекут, чихать начну. Пошли, пошли, – и Комбат, высоко подкидывая ноги, размахивая руками; побежал к подъезду.

А Андрей Подберезский потянулся за ним следом, зло поглядывая на мокрый асфальт.

И уже поднявшись на крыльцо, плюнул себе под ноги и грязно выругался, но не вслух, а про себя.

Комбат уже нажал кнопку лифта.

– Ты поднимайся, Андрюша, наверх, а я. пешочком. Знаешь ли, привык преодолевать препятствия.

– Ну и преодолевай.

– Думал, ты со мной.

– Надоело.

Пока лифт поднимался, Андрей раздумывал как лучше начать разговор с Комбатом.

И вообще, что может изменить Борис Рублев?

Он же не врач, и возможно, никогда с подобными проблемами не сталкивался, не похож на такого.

Когда двери открылись, Андрей к своему удивлению увидел, что Рублев уже поворачивает ключ в замке и входит в квартиру. Соседка приоткрыла дверь, выглядывая наружу.

– Да, да, Борис Иванович, вот этот мужчина, высокий, красивый, вас ждал.

– Это мой друг, Тамара Дмитриевна, мой старый боевой товарищ.

Они зашли.

– Ты заходи, садись, располагайся. Поставь чайник, завари чай, приготовь бутерброды. В общем, чувствуй себя хозяином, а не гостем. Понял? – наставительно спросил Рублев.

– Так точно, – немного виновато вы давил из себя Подберезский, стягивая с широких плеч тонкую куртку.

– Давай, шевелись, я пока приму душ.

– Обязательно?

– Вспотел, липкий весь.

Чай уже успел завариться, когда обнаженный до пояса Комбат появился из ванной комнаты. Он был причесан, выбрит, пах хорошим одеколоном и производил впечатление абсолютно здорового мужика. Татуированный парашютик на плече подрагивал, когда Комбат шевелил рукой.

– Ну ладно, я сейчас.

Борис Рублев вошел в комнату, а оттуда вернулся уже в чистом отутюженном тельнике.

– Ну как тут чай, как мои бутерброды?

Наверное, ты не завтракал, Андрюха?

– Я не завтракал и не ужинал.