Наконец офицер не выдерживал и с мольбой в глазах, дрожащим голосом начинал выпытывать правду у своего догадливого шефа, рассказывая, что сын поправляется, что, опухоль спала.

– Чего же ты тогда такой замученный? – язвил полковник и, махнув рукой, объяснял. – Ты, Василий, оставил у себя на столе одну маленькую бумажку, документик. Я, проходя по кабинету, быстро ее прочел, хоть и лежала она вверх ногами. А затем подумал, сопоставил и сделал вывод.

– Какую бумажку вы видели?

– Какую, какую… Маленькую, с печатью врача, рецептик называется.

– Рецептик? – офицер начинал мямлить.

Офицер уже и сам забыл о выпитом сыном лекарстве, о мази для компрессов.

– Рецепт называется. Он лежал у тебя на столе, я прочел, вот отсюда мне и стало известно.

Подчиненный с облегчением вздыхал:

– Ну вы и даете, Леонид Васильевич!

Но тут же, не давая опоминаться, Бахрушин осаживал своего офицера:

– А еще я тебе хочу сказать…

Офицер напрягался, и Бахрушин говорил, глядя ему в глаза:

– Успокойся – СПИДа и сифилиса у тебя, Василий, нет. А вот твоя жена беременна.

Офицер был готов провалиться сквозь землю. Ведь он сам только вчера узнал от жены эту новость, а откуда это стало известно Бахрушину понять было невозможно.

Подобным способом Бахрушин шутил не только со своими подчиненными, но и со своими генералами. Те краснели, бледнели, а Бахрушин, опустив голову, лишь ехидно ухмылялся и протирал стекла своих очков.

А с беременностью было еще проще. Напрягать глаза и читать рецепт, лежащий вверх ногами, не приходилось. Четыре дня назад, когда Бахрушин был приглашен на один из маленьких банкетов, он увидел, что жена сотрудника, в отличие от всех приглашенных, совсем не пила спиртное, подменяя водку минеральной водой.

Он также увидел как она поморщилась и отвернулась, когда муж, сидящий рядом, закурил. А затем он увидел, как женщина кончиком ножа, стараясь сделать это незаметно, выбирает из салата перец и с какой жадностью она ест бутерброд с соленой рыбой. Большим специалистом, чтобы сделать вывод из увиденного, быть не надо. Вывод напрашивался сам собой, тем более, Бахрушин знал, что у его сотрудника сыну шесть лет, зарабатывает тот неплохо, квартира у него хорошая и пора подумать о прибавлении семейства.

– Как ты думаешь, что лежит у меня на столе? – спросил Бахрушин у офицера.

– Бумаги какие-то.

– Сам знаю, что бумаги. А как ты думаешь, что в них написано?

– Не знаю, – наморщив лоб, сказал майор.

– А я знаю что в них написано: ты и еще два офицера через день отправятся в командировку.

– Куда? – вскинул брови майор.

– А куда бы ты хотел?

– Ну, я бы хотел…

– Меня не интересует куда бы ты хотел.