По утрам он просыпался, даже не обращая внимания на будильник, звонивший через пару минут после того, как он открывал глаза, быстро надевал спортивную форму и выбегал из подъезда своего дома.

Как всегда – кросс десять, а иногда и пятнадцать километров, а после кросса – усиленное занятие физкультурой. Комбат даже притащил и поставил на балконе две черные пудовые гири и, вернувшись с пробежки, легко, словно мячиками, жонглировал ими.

Правда, время от времени его посещала смешная мысль: а что произойдет, если он вдруг нечаянно уронит гирю на пол? То-то шум поднимется! А внизу, у соседей, может быть, даже люстра отвалится.

Но Борис Рублев был абсолютно уверен: что-что, а вот тяжелейшую гирю он даже если упустит, то поймает ее у самого пола, и ничего не произойдет.

В общем он вел тихую и спокойную жизнь, сам себе иногда напоминал автомат или пистолет со снятым предохранителем или сжатую до отказа пружину, готовую в любой момент выпрямиться и перейти к решительным действиям. Но каковы будут эти действия, Рублев даже и не подозревал.

Раз в неделю, а иногда и дважды, Борис Рублев встречался со своими ребятами.

Они делились новостями, поверяя ему – своему бывшему комбату, сокровенные тайны. У кого-то не складывалась семейная жизнь, у кого-то росли непослушные дети, от кого-то уходила жена, потом возвращалась.

Все это Борис Иванович внимательно выслушивал, изредка ухмылялся и приговаривал:

– А кто же тебя, такого дурака, за руку тянул? Ты же сам во все это безобразие влез по своей воле, вот теперь и расхлебывай. То-то мне хорошо, – говорил Рублев, – ни жены, ни детей. Живу себе спокойно и волноваться, в принципе, не о чем, даже если захочу. И запомните, ребята, жена не может изменить мужу только в одном случае…

– Когда же?

– Когда ее нет…

Хотя в последнее время, а особенно после возвращения из Афганистана, Борис Рублев подумывал-таки о том, что может быть, стоило бы изменить свою жизнь коренным образом.

Тем более, у него имелась женщина, и она ему нравилась. А самое главное, она абсолютно ничего не требовала от Бориса. Ее, скорее всего, тоже устраивало существующее положение вещей и те в общем-то пока простые отношения, которые установились между нею и Рублевым.

Они созванивались, Комбат приезжал к ней в гости.

Иногда оставался там до утра, а иногда возвращался к себе домой, сославшись на какие-то неотложные дела. Женщина немного лукаво улыбалась, понимающе кивала головой: дескать, какие у тебя могут быть дела, разве что твои ребята придут к тебе в гости – водки попить, да повспоминать…

О том, что у Бориса Рублева может быть еще одна женщина, кроме нее, его подруге даже не приходило в голову. Слишком уж прям, честен и откровенен был с ней этот мужчина."

"В общем, жизнь шла своим чередом.