Естественно, будучи подполковником, служа в Германии, на «Волгу» заработать смог.

Хотя и эта деталь вызывает подозрения – в смысле, что жене все оставил, себе ничего не взял"".

Но чтобы такие деньги…

Полковник Бахрушин уже давным-давно привык к суммам со многими нулями, привык к астрономическим цифрам, которые сопровождали торговлю оружием. Но это были суммы, которые Росвооружение запрашивало за свой товар или суммы, которые просили покупатели. Но чтобы такие деньги были на руках у одного человека – у кадрового военного, у обездоленного офицера, как сейчас пишут во всех газетах, бесквартирного.

Хотя служебная квартира у Борщева все-таки имелась нее в том же военном городке, в соседнем подъезде с шефом. , «Да, тут много получилось странного. Надо будет сделать вот что», – решил про себя полковник ГРУ Леонид Васильевич Бахрушин.

И, подойдя к селектору рядом с письменным столом, глубоко вдавил красную кнопку, вызывая одного из своих подчиненных. Из динамика тут же раздался спокойный уверенный голое:

– Слушаю, Леонид Васильевич.

– Зайди-ка ко мне поскорее. Есть разговор.

– Прямо сейчас? – послышался немного искаженный динамиком голос.

– Можешь и криво. Но через шестьдесят секунд ты должен стоять на моем ковре.

– Шнурки погладить, Леонид Васильевич? – вольности начальника передавались и подчиненным.

– Я тебя сейчас так поглажу, что ты надолго запомнишь, – дружелюбно проворковал Бахрушин, отключая связь.

Сам он уселся за стол, вытряхнул из пепельницы два окурка и блестящий шарик, протер ее мягкой салфеткой, поставил на стол и позволил себе закурить третью за этот день сигарету, понимая, что она далеко не последняя.

Бумаги, лежащие на столе, он перевернул лицевой стороной вниз. Из-под стекла на Леонида Васильевича с лукавой улыбкой смотрел мальчишка в пионерском галстуке и в несуразно большой пилотке. Это был его сын, и улыбка предназначалась отцу. Ведь именно тот держал в руках фотоаппарат и он же сам печатал фотографию.

Бахрушин подмигнул сыну, словно ожидая, что тот ответит ему тем же с расстояния в двадцать лет.

Ровно через шестьдесят секунд – Бахрушин это засек – в его кабинете появился молодой подтянутый майор и стал на середину ковра, предусмотрительно не наступая на протоптанную дорожку, зная привычку своего шефа двигаться одним и тем же маршрутом, маячить перед глазами, время от времени останавливаться и замирать, как вкопанный, и смотреть на своего подчиненного снизу вверх.

При низком росте полковника смотреть на подчиненных по-другому и не получалось.

Люди в ГРУ служили конечно же не такие, как в десантно-штурмовом батальоне или в спецназе, но тоже не маленькие.

Майор Кудин стоял, полковник молчал.