Хотя нет, – хмыкнул Комбат, – кто-кто, а эти… Если кто и знает обо всем, так это конечно же солдаты. Ведь от них ничего не спрячешь, о многом они узнают зачастую раньше, чем командиры. Может быть, встретиться с каким-нибудь солдатом, попытаться разговорить? Только аккуратно, разумеется, так, чтобы не вызвать подозрения. И он расскажет. Но если на складах бомбы да снаряды, то и солдаты могут ничего не знать. Скорее всего, они туда ходят редко. Ведь если где и прятать что-нибудь, то лучшего места, чем среди старых бомб да снарядов не найдешь. Тем более, туда никто не сунется – кому охота взорваться!"" – примерно так рассуждал Комбат, кропотливо изучая план подземных лабиринтов, в которых хранились боеприпасы.

Часа через полтора появился Подберезский.

– Ну? – спросил Комбат, взглянув на своего друга.

– Что «ну», командир?

– Что видел? Рассказывай.

– Часовых видел, видел, как они сменяются. Нашел одно хорошее место, где можно подобраться к колючке, а оттуда до складов рукой подать.

– И где это место? – Комбат снял с карты синьки.

– Вот, смотри, – быстро, легко ориентируясь в карте, показал Подберезский…

* * *Рублеву и Подберезскому повезло.

Стемнело быстро, с востока надвинулись тяжелые темные тучи, начал накрапывать дождь и не пришлось дожидаться ночи. Они подобрались к колючке, разрезали ее и проникли на территорию. Два люка, указанных на плане, оказались заваренными, причем, один из них был заварен недавно, может, несколько дней назад.

Ржавчина даже не успела появиться на металлическом шве.

В конце концов Борис Рублев и его приятель нашли то, что искали.

– А ты уверен, – спросил Подберезский, – что через этот люк мы сможем попасть в склады?

– Должны, – ответил шепотом Комбат.

Метрах в ста от них ходил часовой. – Давай сдвигать горловину.

Провозившись минут двадцать, с невероятными усилиями Комбат с Подберезским сумели-таки снять горловину вмазанную раствором в кирпичную кладку, сняли ее вместе с заваренной крышкой люка. Комбат нашел камешек и бросил вниз. Послышался глухой звук падения на что-то твердое.

– Странно, воды нет, – прошептал Комбат и жестом показал Подберезскому, что будет спускаться первым.

Шахта оказалась довольно-таки глубокой, метров двенадцать.

Уже внизу Комбат зажег фонарь и взглянул на Андрея.

– Как ты?

– В норме, Комбат. Двигаем вперед?

– Пошли.

И они тихо, стараясь не шуметь, двинулись по узкому бетонному коридору. Минут через пятнадцать они оказались у смазанной солидолом решетки.

– Ты следи, Андрюша, а я попробую с ней разобраться – сперва по-хорошему.

– Вымажемся сейчас, как гады.

– Это не страшно, помыться можно. Главное нам попасть в сам склад.

И они вдвоем принялись ломать решетку, орудуя ломиком.