Оставшийся в живых последний солдат конвоя, убив собственного брата, соскочил с кузова правой машины и дико закричал. Затем выхватил из-за пояса наступательную гранату, выдернул кольцо, отпустил предохранительную чеку – взрыв разбросал фрагменты его тела по валявшимся рядом трупам.

Наступила зловещая тишина.

– Ну, вот и все, – проговорил Ли Родс, который вместе с наемниками-африканцами наблюдал за кровавой оргией в Аббоди. – Это было нечто. Какая-то тарелка, и такое?! Доррес – гений! Все перестреляли друг друга за считаные минуты. Более ста человек уничтожили сами себя. Чудеса!

– Мы можем начинать? – повернули головы к Родсу африканцы.

– Пока нет, – ответил Ли и посмотрел на часы: – Ожидание две минуты. Приготовить оружие. Добивать всех, независимо от пола и возраста. Всех, мои африканские друзья. Да в деревне работы будет немного, надо просто осмотреть хижины, вдруг ребенок забился куда-нибудь. Хотя нет, и его ярость должна была выгнать на улицу.

– Даже если ребенку три года?

– Трехлетние подохли еще до выстрелов. Так, время 9.52. Вперед, на чистку деревни!

Ошибался наемник Ли Родс, утверждая, что в Аббоди не могло остаться никого в живых. Один мужчина все же выжил. Это был местный охотник Джитуки Пилиу. За сутки до прихода конвоя он провалился в джунглях в глубокую яму, сильно разбив голову. Соплеменники достали его оттуда, перевязали голову лоскутами чистой материи, заложив в кровоточащие ушные раковины самодельные тампоны и надев на раненую голову плотный шлем из бычьей кожи. К конвою вышли жена Джитуки, его сын и дочь, сам же Пилиу остался лежать на шкурах в хижине. Он не слышал речей начальника конвоя, вождя, голоса толпы, но выстрелы, а тем более разрывы гранат Джитуки услышал. Не понимая, что произошло, подошел к завесе хижины и… остолбенел от ужаса. Пилиу видел, как упали в пыль его жена, его дети. Он хотел рвануться к ним, но страх удержал аборигена. Этот страх заставил его схватить охотничий мешок с провиантом, нож и, проломив дверь хижины, выскочить в джунгли. Далеко отойти он не смог, слабость валила с ног, поэтому укрылся в гуще колючего кустарника, не замечая, как колючки в кровь рвут его кожу, и, плача по семье и по собственному бессилию, глядел на расстрелянную деревню. Одно его сильно удивило. Расстреляв племя, солдаты перебили и друг друга. Это никак не укладывалось в голове аборигена. Лежа в кустах, он отчетливо видел, как с северо-восточной стороны в деревню вошли трое вооруженных мужчин. Один белый, два темнокожих. Джитуки вытер слезы и начал внимательно следить за чужаками, явно имевшими причастность к тому, что произошло в деревне."

"А Родс, Бомани и Тайс, даже не подозревая, что за ними наблюдают, приступили к своей работе.