Осталось всего триста шестьдесят четыре.

Выдержишь – будет у тебя доступ к полицейским базам данных.

Опустив зеркало, она пригладила волосы, укрепила пучок на затылке и взяла стакан с кофе. Выбравшись из «Ниссана», она спохватилась, что забыла форменную кепку. Раздраженно рванув на себя заднюю дверцу, Паллорино схватила с сиденья кепку и, не надевая, пошла к крыльцу. Мокрый ветер холодил щеки, пылающие от ожесточенной решимости.

– Паллорино, привет, как дела? – спросил Хольгерсен, вынырнув из-под козырька с широкой улыбкой, обнажавшей щель между передними зубами.

 – С возвращением! Я тебе звонил, оставил пару сообщений…

– Извини, была малость занята, – скалясь в ответ, процедила Энджи. Она не могла смириться с тем, что вчерашний недолгий напарник влез на ее место и распутывает дело «штрихкодов» вместе с Мэддоксом, назначенным начальником убойного. Это было как соль на рану. Лео и молодому детективу в штатском Энджи лишь коротко кивнула.

– Прикольный костюмчик, Паллорино, – развязно сказал Лео, затянувшись сигаретой и выпустив тучу дыма. – Ни дать ни взять первый день на службе.

 – Он с удовольствием затянулся снова, подчеркнуто глядя Энджи в глаза: – Правда, личико уже не юное – в патрульные поздновато… Эх, свою форму померить, что ли? Куда тебя перебросили-то – движение на перекрестке регулировать или штрафы за парковку выписывать?"

"– Я по тебе тоже скучала, Лео, – бросила Энджи. – Вряд ли форма на тебя налезет – ты сильно раздобрел после похорон Хаша. А еще говорят, виски малокалорийно! – Отвернувшись, она взялась за ручку стеклянной двери.

– Социальные сети, – злорадствовал Лео.

 – Чего только не бывает на свете! Вся такая одиночка и гордячка, нос кверху, а теперь наше лицо, наводит мосты и укрепляет связи…

Энджи круто развернулась и шагнула к Лео, но зацепилась усиленным стальным мыском форменного сапога за выступающую плитку, споткнулась и взмахнула руками, стараясь удержаться на ногах. С латте слетела крышка, и горячая кремово-коричневая жидкость выплеснулась Лео пониже пупка и потекла по брючинам. Он отпрянул, врезавшись задницей в стену:

– Ты что творишь, блин!

– О боже! – сладким голосом ужаснулась Энджи.

 – Простите великодушно, детектив! – Достав из кармана салфетку, которую ей дали вместе с кофе, она начала возить по мокрой ширинке Лео: – Хольгерсен, не выручишь носовым платочком?

Кьель Хольгерсен хохотал до слез, согнувшись вдвое и лупя себя по костлявым коленям, как мультяшный персонаж.

– Убери свои руки корявые, – отмахивался Лео, не имея возможности отодвинуться: сзади была мокрая бетонная стена.

Энджи почувствовала, как в ней растет ярость. Челюсти непроизвольно сжались.