Кажется, он нашел товар. Девицы в этом корпусе.

Длинный тощий коп помоложе, в безобразном бомбере и военных ботинках, остановился прикурить сигарету. Второй, высокий, с черными волосами и бледной кожей, который больше всего интересовал следившего, одет в дорогое шерстяное пальто. На крыльцо вышли две женщины. Человек в машине знал, что шатенка – русская переводчица: детективы ее дождались, прежде чем войти в больницу, а как только они ушли, человек вскрыл ее машину. В бардачке нашлись визитки с адресом и фотографией. Он забрал одну из визиток и теперь разглядывал вторую женщину, запоминая внешность.

Невысокая спортивная блондинка. Кто она, непонятно. Приехала позже. Все четверо несколько минут разговаривали у входа, наконец тощий коп всласть затянулся, выпустил сизый клуб дыма, затоптал окурок, поднял и положил в пакет. Подняв воротник, он пошел за старшим напарником к «Импале», стоявшей перед больницей, а женщины разошлись в разные стороны.

Человек и сам закурил, насмотревшись на тощего детектива. «Импала» выехала с парковки и свернула на улицу. Человек продолжал ждать в своем неприметном седане с заляпанными грязью номерами.

Самым ценным его умением, возведенным в искусство, было терпение. Осторожность и осмотрительность, даже если часики тикают и давит срочность. За выполненные заказы он получает большие деньги. Это крупный заказ.

По выполнении ему велели отправить сообщение. Человек никогда не спрашивал почему. Он не испытывал волнения или иных эмоций, разве что гордость за идеально выполненную работу.

Когда отъехала маленькая синяя «Тойота Ярис» переводчицы, человек аккуратно затушил сигарету в пепельнице и завел мотор.

Переключив передачу, он медленно двинулся следом, держась на расстоянии и слушая, как шуршат шины на мокром асфальте.

Глава 18

Миниатюрный бесенок с короткими фиолетовыми волосами и в белом халате высунул голову из лаборатории:

– А секретарь еще не пришла!

Энджи, уже порядком запарившись в полицейской форме, стояла с заветной коробкой на ресепшене «Экспертиз Андерса», рекомендованной Санни Падачайей. Рука болела от напряжения. Добираться утром на север полуострова оказалось делом адовым, поэтому Паллорино очень торопилась вернуться в Викторию к одиннадцати, иначе она схлопочет выговор в первый же день испытательного срока.

Офисная каторга с девяти до пяти уже начала давить своей нудностью.

– Я приехала к доктору Джейкобу Андерсу, – коротко сказала она. – Он меня ждет, я звонила.

– А, так вы Энджи Паллорино? – переспросила незнакомка с фиолетовой головой, оглядывая форму патрульного.

– Да.

– Вот не ожидала увидеть полицию…

– Понятно.