– Джек-О, ты глянь! – восхитился он, указывая ножом на надпись. – «Мастер Джек»! Мне нравится.

Пес даже не высунул морды из рюкзачка. Кьель с аппетитом принялся за еду.

– Ты это для собаки купил? – переспросил Лео.

– Ага.

– Собакам нужен собачий корм, – буркнул старый детектив.

– Это ты верно сказал, Лео, – отозвался Кьель и кивнул на Грабловски, жуя: – А где Паллорино-то сама?

Тот пожал плечами:

– В машине, где-то едет.

– А что у нее произошло на работе и с Веддером?

Грабловски взял свою чашку:

– Пока не знаю.

– Эх, и крутая же сенсация будет, когда завтра с утра по ящику объявят! – сказал Хольгерсен с полным ртом.

– Совершенно верно.

Кьель, жуя, разглядывал Грабловски. Отправляя в рот новую порцию яичницы с колбасой, залитой кленовым сиропом, он подумал, что Паллорино придется нелегко. Полиция Виктории уже не заступится за нее, когда все это дерьмо попадет в вентилятор.

Взяв кружку, он запил проглоченное большим глотком горячего кофе – компания за столом оставила у него во рту отвратительный вкус. Когда он принялся за бисквиты, зазвонил мобильный. Кьель отложил вилку, вытер рот салфеткой и отозвался:

– Хольгерсен.

И замер, услышав новость и невольно покосившись на следившего за ним Лео.

– Понял, еду, – сказал он и нажал отбой.

– Что там еще?"

"– Русская переводчица, которая помогала брать показания у мертвой штрихкоднутой… Ее синий «Ярис» только что вытащили из озера Дак у шоссе, ведущего в Сук.

Глава 45

Закончив разговор с Грабловски, Энджи выругалась, стиснула руль и надавила на педаль газа: пустая лента дороги шла в гору, петляя между пологих бурых холмов c пожухшими пастбищами. Она торопилась в Кельвин. Часы на приборной доске свидетельствовали, что едет она с запасом – ярость на Грабловски заставляла мчаться очертя голову.

Сотрудничать! Вот сволочь…

Это ее история, на тысячу процентов ее личное дело! Она хозяйка своей тайны и сама поставит в ней точку.

Но ультиматум Грабловски запустил обратный отсчет: новость о том, что Энджи – не только малютка из «ангельской колыбели» и сестра неизвестной, чью ногу нашли на берегу, но еще и с треском уволенная сотрудница полиции, которая выпустила всю обойму в Спенсера Аддамса и едва не попала под суд, свяжет ей руки. Надо заглянуть в глаза Загорского раньше, чем всякие Петриковски.

Энджи утопила педаль акселератора в пол, обгоняя тащившуюся впереди фуру. На такой высоте от снежной белизны вокруг слепило глаза. Безжалостно вырубленный лес по сторонам шоссе был точно забинтован чистым снегом. У гребня горы на машину вдруг налетел сильный ветер. Дорожный знак предупреждал о крутом подъеме – впереди самая высокая точка перевала. Вскоре начался спуск, и за первым же поворотом открылась долина.