При виде такой реакции пульс Энджи участился.

Лицо охранника осталось бесстрастным. Он встал у двери. Белкин медленно повернулся к гостье.

– Я Энджи Паллорино, – сказала она, пристально следя за его лицом и глазами. – Из полиции города Виктории.

Ей сразу вспомнилось брошенное Мэддоксом: «Можно подумать, ты не воспользовалась служебным положением, чтобы тебе разрешили свидание с Майло Белкиным!»

Заключенный медленно опустился на стул, не отрывая взгляд от Энджи. Все в нем выдавало смертельное нежелание вести разговор и вообще находиться в этой комнате, но он ничего не сказал.

Глаза у Белкина были почти черные, близко посаженные по бокам крупного орлиного носа, отчего взгляд казался особенно пронзительным.

По спине у Энджи побежали мурашки от охотничьего азарта.

– Вы догадались, зачем я здесь, Майло? – тихо продолжала она. – Вы же меня узнали, едва вошли.

Заключенный сглотнул. На мощной шее вздулась вена. Энджи вдруг поняла, что слева на этой толстой шее есть татуировка, почти скрытая краем рубашки.

– Откуда вы меня знаете, Майло?

Молчание.

Энджи положила на стол копию кодаковского снимка, который отдала ей Дженни Марсден.

– А теперь скажете?

Он упорно не отводил от нее взгляда.

Энджи постучала пальцем по листку:

– Это ребенок из «ангельской колыбели», неизвестная девочка, которую оставили в Сент-Питерс в сочельник восемьдесят шестого года.

Медленно, с опаской Белкин решился взглянуть на фотографию и резко вздохнул, невольно взглянув Энджи в лицо.

Она тронула шрам, пересекавший губы с левой стороны:

– Это вы мне оставили, Майло? Может, вы помните меня как Роксану?

Белкин снова оглянулся на охранника, который стоял неподвижно и невозмутимо, глядя перед собой и сцепив руки.

– Вы тогда пытались догнать молодую темноволосую женщину, перебежавшую Франт-стрит. Вы и еще минимум один мужчина. С женщиной было двое детей, верно? Одна из девочек была босиком, несмотря на снег. Все трое были без верхней одежды.

Кадык Белкина дернулся вверх-вниз. Энджи пододвинула ему пластиковый стакан с водой.

– Во рту пересохло? – участливо поинтересовалась она. – Признак стресса. Это мое присутствие на вас так подействовало, Майло?

Он ничего не сказал и не взял воду, только медленно перевел взгляд на фотографию и смотрел довольно долго.

Сердце Энджи забилось быстрее – Белкин не отрицал, что с женщиной было двое детей или что ее действительно зовут Роксана.

Подавшись вперед, она понизила голос:

– Что вы сделали с женщиной и второй девочкой, Майло? С той, которая не успела залезть в бэби-бокс?

В комнате наступило тяжелое, давящее молчание. От Майло Белкина разило пóтом – резким, острым, какой выступает у людей в минуты страха. Энджи ждала, но Белкин молчал.