Но теперь это были уже не тени, и она видела черты их лиц, застывшие в улыбке губы и глаза, в которых поблескивали восторг и страдание. Вдоль стен сидели и лежали грозные стражи, пристально наблюдая за танцующими, и почетный эскорт, сопровождавший Киру и Стаса, тотчас же к ним присоединился.

Музыка вдруг стихла, словно втянувшись обратно в стены, и гулкую тишину зала расколол торжественный возглас:"

"— Она здесь! Приветствуйте же ее! Приветствуйте пришедшую по холмам!

«Пришедшая по холмам» неожиданно заскромничала и, опустив глаза, сделала было попытку дернуться обратно, к стене, но Стас вцепился ей в руку, прошипев:

— Прекрати немедленно! Хочешь, чтоб она нас выгнала?!

— Камень-то у меня, все-таки, — заметила Кира, поправляя сползший с головы шарф.

— А мир пока что у нее!

— Логично, — буркнула она и приняла величественную позу. — Ладно, веди. Пришли — так пришли.

Люди расступились по обе стороны зала, образовав широкий коридор, и низко склонились, и это отчего-то принесло Кире некое призрачное, как и все здесь, удовольствие, но она тут же одернула себя — нельзя, нельзя! Стас потянул ее за собой, и она пошла, ступая босыми ногами по гладким холодным плитам и надменно глядя вперед — туда, где, еще очень далеко, на площадке, к которой вели широкие ступени, стояла, приветственно протянув руки, высокая женщина с зачесанными наверх волосами и в строгом платье с длинной узкой юбкой, и даже не разбирая еще черт ее лица, Кира уже знала, чьи руки протянуты в ее сторону. В голове ее был полнейший сумбур, и она пыталась выудить из него хоть что-то, что ей следует сказать, но ничего не получалось. Что она сейчас скажет бабке? Вера Леонидовна, вы низложены? Или: «Теперь я тут главная и посему отменяю все это во веки веков»?! Она отвела взгляд от женщины и принялась смотреть на медленно плывущие мимо склонившиеся перед ней головы, и одна, с пышными короткими волосами, в которые был воткнут бледный цветок с холмов, вдруг показалась ей очень знакомой. Не выдержав, Кира выдернула руку из пальцев Стаса, и подбежала к застывшей в низком поклоне фигуре. Шарф слетел с ее головы, мягко скользнул на пол, превратился в туманную дымку и исчез.

— Вика! Вика!

Минина медленно подняла голову, и на Киру глянуло ее бледно-серое лицо и тусклые, ничего не выражающие глаза. Кира схватила ее за обнаженные плечи — кожа Вики оказалась прохладной и упругой, почти живой, и в то же время Кире показалось, что она касается не человека, а чего-то иного, и испуганно отдернула руки. В глазах Вики что-то мелькнуло, и она зашевелила губами, но Кира не услышала ни звука.

— Они тени, — хрипло произнес Стас позади. — Они не могут разговаривать.

Кира яростно обернулась к нему, но, увидев его лицо, осеклась и снова посмотрела на Вику.