Он не смотрел на Энди, но было ощущение, что они поняли друг друга и без этого. Удивление на лице Энди сменилось задумчивостью.

— Да, верно, — сказал он затем.

Диана уже догадалась, что собирался делать Уолт на следующий день — избавиться от беззащитного слабого пола и отправиться на охоту за Ларри. Вероятно, он собирался взять с собой всех рабочих, и дом охранять будет некому. Спорить с ним сейчас было бесполезно, но если уж он решил пуститься на обман, она тоже не обязана делиться с ним своими планами. Выждав удобный момент, она извинилась и ушла в кухню.

Ей удалось почти закончить и со вторым телефонным звонком, когда, влекомый ненасытным любопытством, к ней присоединился Энди.

Он прислонился к стене, скрестил на груди руки и стал слушать.

— Нет, завтра меня здесь не будет в течение всего дня, — сказала Диана в трубку, сердито посматривая на непрошенного свидетеля. — Наговори мне это на автоответчик, или нет — лучше я сама тебе позвоню. В половине двенадцатого? Идет!.. Да, это я уже сделала. Спасибо. Я очень тебе признательна… Что? Да, конечно, я обо всем буду тебе сообщать.

Когда она положила трубку, Энди спросил:

— Твой старик?

— Да.

— А что это ты уже сделала?

— Назначила вознаграждение.

Энди кивнул.

— Отличная мысль. Сомневаюсь, чтобы у Ларри нашелся хоть один приятель, который любил бы его больше, чем деньги. Какую сумму ты сулишь?

— Тысячу долларов.

— Ты можешь говорить со мной и произносить больше двух слов сразу?

— Нет.

— Не пойму, с чего ты на меня взъелась? Идея была не моя."

"— Идея слоняться по лесу и напрашиваться на пулю? — Диана окончательно поняла, что была права. — Даже не знаю, кто из вас двоих хуже. Уолту не терпится схватить Ларри, а ты просто одержим своими сказками о привидениях.

— Ну, это теперь подождет. Хочешь верь, хочешь нет, но спокойствие мамы мне всего дороже.

Он уселся в кресло-качалку и принялся раскачиваться с энергией, которая подчеркивала смысл его слов.

— Она ведь как ребенок. Ни капли здравомыслия. Уж я-то ее знаю, — говорил он сердито. — Она пойдет на любые крайности, чтобы защитить Мэри-Джо: начнет запирать ее в доме или утащит на какой-нибудь курорт в гриме и под чужим именем, а Ларри попытается выманить из леса бутербродами и сластями.

А если она узнает о скелете… Боже, у меня кровь стынет в жилах, стоит только подумать, что она может вытворить!

Его отчаянье было столь неподдельным, что Диане стоило труда сдержать смех.

— Быть может, нам удастся уговорить Чарли, чтобы он запер ее саму?

Энди не прореагировал на ее шутку.

— Если дойдет до серьезного разговора, придется рассказать Чарли все. Он найдет способ продержать ее какое-то время в неведении. Хотя это крайняя мера, которая мне не по душе. И прежде всего потому, что он во всем обвинит меня.