— Чем же он зарабатывает на жизнь? — спросила Диана, усаживаясь на стул, предложенный Эмили.

— Всем понемножку. Сейчас он числится в страховой компании из Уоррентона, а раньше был репортером, коммивояжером, агентом по продаже недвижимости и даже строителем. Нынешние молодые люди могут себе позволить поиски себя, или вы не согласны?

Эмили повернулась к холодильнику, и у Дианы было время собраться с мыслями, когда хозяйка вновь повернулась к ней, протягивая стакан апельсинового сока и яйца.

— Не беспокойтесь, — сказала Диана, приняв из ее рук стакан, — я обычно не завтракаю.

— Тогда хотя бы гренки или горячую булочку, — настаивала Эмили. — Совершенно необходимо съесть хотя бы что-то перед тем, как провести несколько часов на свежем воздухе. Кстати, моя дорогая, вы заметили, что Мисс Матильда сунула хвост в ваш стакан с соком? Да, это животное зовут Мисс Матильда. Разве не подходящее имя? — продолжала Эмили, взяв кошку и аккуратно опустив ее на пол. — Ее завела та старушка, у которой мы купили этот дом. Никто не знал ее настоящей клички, и нам пришлось назвать ее по имени хозяйки. Бедняжка, она совершенно глухая. То есть я имею в виду кошку. Впрочем, и старая леди тоже страдала этим недостатком, если припомнить."

"— Глухая? — Диана удивленно посмотрела на кошку, вылизывающую с недовольным видом свой хвост. — Странно, она не кажется мне такой уж старой.

— Многие голубоглазые белые кошки глухи. Что-то с генетикой, — сказала Эмили. — Хотя Мисс Матильда старше, чем выглядит. Ветеринар говорит, что ей четыре или пять лет. А маленькая она потому, что голодала, когда была котенком.

— Неужели возможно, чтобы… — Диана осеклась, понимая, что готова выдать себя. — Неужели нормальный человек может так плохо относиться к животному? — смягчила она свою фразу.

— Вы же слышали, что к концу жизни она стала совсем рассеянной. Но Мисс Матильда… это особый случай. Имя может вводить в заблуждение. Старушка не виновата… А вот и ваши гренки. Намазать маслом или джемом? Сядьте, я налью вам еще стакан сока.

В этот день на Эмили был весьма практичный ансамбль, состоявший из грубых полотняных брюк и фланелевой рубашки, явно позаимствованной из гардероба Чарльза: полы болтались на уровне бедер, а закатанные рукава постоянно сползали. Когда Диана дала знать, что готова, Эмили опять подвернула рукава, вставила ноги в доходившие ей до коленей сапоги и туго повязала голову шелковым платком.

— У вас ведь есть сапоги? — спросила она. — Там местами очень грязно.

— Да, они в машине.

Они вышли на улицу, и Диана смогла впервые разглядеть фасад дома. Прошлой ночью она лишь ощутила нечто готическое в громадном силуэте, чьи очертания размывал проливной дождь, а освещенные окна показались ей взглядом пристальных глаз.