Барти в совершенстве знал этикет, сдал на «превосходно» все двенадцать ЖАБА, да и внешностью его природа не обделила. В общем, Северус был Барти не конкурент, и это неожиданно задело. Захотелось доказать, что он не хуже, что в чем-то даже превосходит блистательного во всех отношениях малолетку. Тогда-то Северус и начал работать как проклятый. Изобретать и варить такие зелья, которые признали шедеврами даже самые закостенелые консерваторы. Добился признания своего таланта и Мастерства в профессии, а Барти… Барти добился взаимности от Лорда.

Теперь только у них двоих метка стояла не на всеобщем обозрении, а в гораздо более интимном месте. И, если бы Северус однажды сдуру не проговорился об этом Дамблдору, о том, что он был Пожирателем, вообще никто бы не узнал.

— Я желаю увидеть метку, — уперся меж тем упрямый старик.

Северус плюнул на приличия, расстегнул мантию, ослабил ремень брюк и приспустил их вместе с трусами. Не хватало еще демонстрировать вышитые подштанники из нежнейшего батиста — с некоторых пор Снейп носил исключительно дорогое и роскошное нижнее белье.

Темно-серая намертво въевшаяся в кожу метка выглядела как обычный маггловский рисунок простым карандашом.

— О! — тут же сдал назад Дамблдор. — Прости, мальчик мой, я… эмммм… у меня были основания так поступить. Извини. Но если вдруг появится хоть какой-то отклик…

— А есть подозрения, что появится? — язвительно спросил Северус, спешно натягивая штаны и застегивая пуговицы на мантии.

Дамблдор дурашливо развел руками:

— Пророчество, знаешь ли, никуда не исчезло.

Снейп закатил глаза.

— Боже мой, Альбус, вы до сих пор не успокоились? Хватит уже, а! А если паранойя разыгралась, так скажите, я лично сварю вам зелье, укрепляющее рассудок.

Дамблдор выпрямился и поджал губы:

— Я совершенно здоров, мальчик мой. Хотя… зелье от ревматизма, кажется, уже на исходе. Вот от него не откажусь.

В общем, прямо от директора Северус направился на Астрономическую башню — проветрить голову после такого феерического сношения в мозг. Где примерно через час его настигла очередная кара божья в лице Авроры Синистры.

"С Синистрой у Снейпа никогда не возникало трений, потому что от нее, как и от Трелони, он всегда бегал, как черт от ладана. Такие женщины — двинутые на гороскопах, звездах и оккультизме его не на шутку пугали. Он их искренне не понимал. Другое дело — мадам Хуч, с ней и пообщаться можно было нормально, и на пару стаканчик пропустить. Эти же «неземные девы» не от мира сего даже думали с подвывертами, плавая в своих мыслях, как в хитроизогнутых галактиках.