Заманив Снейпа в башню, Альбус долго ходил вокруг до около, предлагал опостылевшие лимонные дольки, выспрашивал о новостях и школьных успехах, а потом вдруг перевел разговор на Волдеморта. Стал интересоваться состоянием метки."

"Северус честно сообщил, что за последние десять лет ничегошеньки не изменилось. Лорд как почил в Годриковой Впадине в давно прошедший Хэллоуин, так все связанное с ним и закончилось. Состояние татуировки прежнее: серая, мертвая, признаков жизни не подает. Альбус, однако же, почему-то не поверил. Подергал бороду, пожевал нижнюю губу и ласково попросил:

— Не сочти за недоверие, мальчик мой, но не мог бы ты показать мне наглядно, чтобы я сам убедился.

Северус аж дар речи потерял:

— Показать что?

— Метку, конечно же, — и Дамблдор невинно захлопал ярко-голубыми глазками.

Старый пидорас! С трудом подавив желание кинуть в белобородого козла особо затейливое проклятье, Снейп уточнил:

— Вы уверены, что хотите взглянуть сами? Сейчас? Здесь?

Альбус закивал.

— В школе комиссия, и ваш камин, я полагаю, открыт. Как мы будем объясняться, если кто-то пожелает нанести Вам визит, и нас застанут в пикантной ситуации?

Дело в том, что в отличие от большинства Пожирателей, метка у Северуса стояла не на предплечье, а на бедре.

Справа от паха.

Когда Люциус представил молодого, полного горечи и разочарований зельевара своему сюзерену, Северус как раз переживал острый всплеск любви-ненависти к Сириусу. И внимание яркого, харизматичного, блистательного Лорда пролилось бальзамом на его раны. Романа как такового у них не было. Просто Темный Лорд оценил несомненный талант юноши, дал понять, что тот ему интересен, поманил за собой, и Снейп сам не понял, как они оказались в одной постели.

Нет, он никогда ни о чем не жалел. Лорд был чутким, нежным и внимательным любовником, своеобразным разовым лекарством от разбитого сердца, и наутро Северус с радостью принял метку — особую, не как у остальных.

Полный вдохновения и словно склеенный из осколков заново, он спустился в малую столовую на завтрак, оставив Волдеморта досыпать среди горы подушек, и был встречен буквально пылающим от ярости Барти Краучем младшим. Юным, бурлящим ревностью, обидой и гневом мальчишкой, уверенным, что у него пытаются увести любовь всей его жизни.

Северуса тогда здорово тряхнуло, избавив от очередного пласта иллюзий.

Нет, ни на что особенное с Темным Лордом он и не рассчитывал. И даже не почувствовал себя оскорбленным. Лорд заметил его, возвысил, одарил вниманием. На этом все. Однако же сравнение с невероятно привлекательным, умным, талантливым, чистокровным в черт-знает-каком поколении разносторонне развитым Барти складывалось явно не в пользу носатого невоспитанного полукровки.