Помнишь, я рассказывал про Устав Хогвардса… Так вот, она написала отцу. Конечно же, он на письмо не ответил. Тогда Гермиона обратилась к матушке, и сразу же прислала с совой такую маггловскую коробочку, которая называется пола... пора…

— Полароид?

— Да. И пластинки к ней. Вместе с инструкцией. А еще в самых обтекаемых выражениях сообщила, что все это — бескорыстный подарок, а если леди Малфой будет так любезна и сделает несколько снимков страниц, где в Уставе Хогвардса записана информация об ответственности директора и деканов, то она позже пришлет еще таких же пластинок.

Две упаковки. А у меня очень современная маман. Она любит идти в ногу со временем и не гнушается маггловскими игрушками, тем более что обычные фотопракаты в мире магии не работают, а эта штука — запросто.

— Фотоаппараты, Драко. Ты снова коверкаешь слова.

— Не важно. Так вот… То, что Грейнджер просила, матушка сделала. От пластинок отказалась, только спросила, где можно их приобрести. Потом у них завязалась переписка. Мама порекомендовала Грейнджер надежного адвоката по делам несовершеннолетних, дала ей рекомендацию. Процесс пошел.

Ах, да! Еще адвокат сказал Грейнджер, что она очень перспективная молодая особа и предложил летнюю стажировку у себя в конторе.

— Понятно. Значит, просто зазналась, — сделал вывод Гаррет.

— Оставь ее ненадолго в покое, не видишь разве — слава в голову ударила. У грязнокровок бывает. Потом опомнится, — посоветовал Малфой. — Посидит пару месяцев в архиве с десятком таких же дурочек, повкалывает бесплатно на хитрого дядю, может и образумится.

Гаррет подумал и согласился. А когда близнецы Уизли применили к Невиллу заклинание обезноживания, а Гермиона только посмеялась над ним, снисходительно сообщив, что вообще-то такая ерунда отменяется в два счета, вообще перестал с ней здороваться.

У Невилла с первого дня были проблемы с заклинаниями. И «финита» удавалась в лучшем случае через раз.

Стремительно приближался Хэллоуин.

Спальню они с соседями теперь обогревали чарами, и совместными усилиями получалось совсем неплохо, даже Блейз не заболел. Апельсины, которые синьора Забини присылала неподъемными сетками, ели каждый день, так как Гаррет рассказал мальчишкам про пользу витамина С, а то, что оставалось, относили в общую гостиную.

У Драко на цитрусовые обнаружилась аллергия, зато оживленный Маркус Флинт и опечаленный Грегори Гойл уминали их только так.

— Любовь — страшная штука, — глядя на чавкающих парней, заметила Дафна Гринграсс.

Гаррет не мог не согласиться.

С Дафной у них вообще сложись теплые, но весьма странные отношения. Слишком раскованная и темпераментная для чистокровной волшебницы, получившей традиционное воспитание, Дафна напоминала Гаррету суфражисток двадцатых годов.