Через два дня Хагрид подкараулил Гаррета у подножья главной лестницы.

В новом клетчатом костюме, с постриженной бородой и залитый вонючим одеколоном так, что в радиусе метра у всех щипало глаза, он выглядел непривычно и диковато.

Гаррет махнул ему рукой в знак приветствия и собирался уже прошмыгнуть мимо, как Хагрид во весь голос завопил:

— Гарри! Тебя-то я жду!

— Привет, Хагрид, — с натянутой улыбкой поздоровался Гаррет. — А зачем? В смысле, у меня скоро урок.

— Я понимаю. Просто заглянул сказать, что вопрос с Дамблдором я решил. Договорились мы, вот как. Ему, видишь ли, неловко передавать мне опекунство официально, в министерстве могут неправильно понять, слухи пойдут нехорошие.

Дескать, чего это он от ребенка отказывается, нехорошо… Враги у него еще остались разные. Но на деле теперь я за тобой приглядывать буду. А он — только по бумагам. Так что, ежели что, обращайся!

Гаррет вытаращился на Хагрида в полном обалдении.

— Ты не рад, что ли, я не пойму?

— Рад, Хагрид, очень рад! — звонко сказал Гаррет, кляня свою затею на все лады.

Поиграл — и доигрался. Расхлебывай теперь последствия. Впрочем… может, все не так уж и плохо? Если что — будет с кем стравить Блэка.

— А еще я энто… подумал, о чем ты мне рассказал, и — вот!

И Хагрид достал из-за пазухи толстый, топорно, но с любовью оформленный дешевый фотоальбом.

— Посмотри вот, — передавая альбом Гаррету, от волнения совсем невнятно пробубнил Хагрид: — Эт тебе. Подарок, значит! От чистого сердца. Чтобы помнил. Я написал всем, кого знал, ну мне и прислали. Мамка и папка там твои.

Гаррет открыл обложку, перелистнул страницу, потом другую. На глаза навернулись слезы.

— Спасибо, Хагрид! — искренне поблагодарил он.

— Это… это для меня очень много значит! Спасибо! Можно я в пятницу снова к тебе в гости приду?

— Дык это… Конечно! Я ж теперь за тобой присматриваю, так что приходи без приглашения, когда пожелаешь, хошь один, хошь с друзьями. И если кто тебя вдруг обидит — сразу мне говори, понял?

Гаррет кивнул. Наверное, раньше он был не совсем прав. Недалекий, но добрый лесник сделал для него намного больше, чем могущественный волшебник и кавалер ордена Мерлина первой степени.

У тети Петунии было несколько общих детских фотографий с мамой и еще одно фото в рамке стояло на каминной полке — маме на нем было семнадцать лет.

А вот как выглядел отец, он знал только с чужих слов. Теперь же мог посмотреть на родителей воочию.

На колдографиях они двигались, улыбались, махали руками.

На историю магии Гаррет так и не пошел.

====== Глава шестнадцатая. Секреты. ======

К середине октября гриффиндорцы вдруг начали ходить по школе с самым таинственным видом. И если секреты некоторых из них Гаррет разгадал довольно быстро, то с другими возникли сложности.