— Вчера?

Мадам Помфри глянула с жалостью:"

"— Ты тут два дня лежишь. Очень сильное истощение. Впрочем, у Поттера все еще хуже, его щит продержался секунд пять, сильный маг растет. Правда выложился в ноль, но магические каналы не пострадали, так что через недельку или около того он восстановится.

Снейп даже представить боялся, что сделает с ним Сири за причинение вреда своему обожаемому крестнику!

— Нам всем крупно повезло, что на этой трибуне оказался Маркус Флинт, опекая даму сердца. Колдовать парень не стал, сообразил, что это бессмысленно — он детишек руками со скамеек повыдергивал.

Сам почти не пострадал, получил доской по голове, но что Маркусу рассеченная скула и какой-то там синяк в пол лица? В общем, вчера состоялась помолвка между ним и мисс Браун.

— А Локхард?

— Гилдерой уже в порядке. Почти. Восемь переломов, многочисленные ушибы, но бодр и полон планов. Он рассказал нам о вашем споре, — мадам Помфри засмеялась: — Жду не дождусь увидеть Ужас Подземелий в венке из роз.

Северус скрипнул зубами:

— Победа осталась за мной!

— Но ты сорвал урок! Мы все видели вашу договоренность в думосборе.

— Так. Где мое укрепляющее?!

Гаррету было скучно. Из палаты его не отпускали, колдовать он больше не мог, больничное крыло для посещений закрыли. За ширмой жалобно стонал постепенно идущий на поправку профессор Локхард, но такую слабость он себе позволял исключительно во сне, а когда просыпался — бодрился и делал вид, что у него все хорошо. Напротив Локхарда в самом углу лежал без движения декан, и хотя мадам Помфри и директор Дамблдор уверили всех, что совсем скоро он очнется, Гаррету все равно было за него страшно.

Как объяснила мадам Помфри, декан надорвался, пытаясь нивелировать результат собственной оплошности, и магии на восстановление организма у него не осталось. Гаррет надеялся, что он не впадет в кому.

Флинту, Боулу и еще паре студентов обработали царапины и синяки, Пенелопе выправили вывих, Перси срастили руку, и Гаррет остался совсем один, не считая старших. А поскольку профессор Снейп временно выпал из жизни, а профессор Локхард все еще соблюдал постельный режим, мальчик понятия не имел, чем ему заняться, и решился-таки заглянуть в дальний угол.

— Гаррет! — как родному обрадовался ему Локхард. — Мне сказали, что произошел несчастный случай. Сожалею. Это моя вина. Удивительно, и как это я не смог справиться с тем небольшим смерчиком, который запустил профессор Снейп? Наверное, плохо позавтракал.

— Смерч был очень даже приличным, — набычился Гаррет, отмечая, что Локхард, слава Мерлину, не коверкает его имя.

— Да-да, профессор Снейп сильный колдун.