Если продолжу дальше так себя вести, то это уже будет выглядеть, как унижение.

— Бейся! — рыкнул он.

— Как скажешь! — пожал плечами, и сразу стал серьезным.

Мигом нацепил на себя доспех, и напитал тело силой по полной. Теперь уже он должен отбиваться, и видно, что ему это не понравилось. Но он не сдавался, и даже ускорился. Да только, куда там? Ну, ладно… Сбавим силу, и возьмем техникой."

"Когда я сравнял наши возможности в скорости и силе, то теперь все будет зависеть только от мастерства, и я его показал. Не прошло и пяти минут, как парень заработал новых два пореза на теле, отчего стал беситься еще сильнее. В тоже самое время я следил за настроением толпы. Не хотелось мне стать тем, кого больше не позовут в гости. А как меня можно не позвать, если у них есть еще столько замечательных ништяков, из которых я видел только часть, а перепало мне, вообще, крохи! Может, я хочу себе такой же дирижабль, как у Короля?

Я уже видел, что он проигрывает. И он это хорошо понимал, а потому решил все поставить на один удар. Ольберг думал, что я уже потерял бдительность, раз слегка опустил свой меч, и моя грудь вздымается, словно я устал. Он не понял, что это была всего лишь уловка, и я добился своего. Парень атаковал со всей силы, которая у него еще оставалась. Он активировал что-то типа родового Дара, когда тело получает троекратное усиление на короткий промежуток времени. Вероятно, после такого ему лежать потом камешком не менее двух дней, но он пошел на это.

*Бум*

Раздался глухой удар, и… Парень падает на пол без сознания. А крепкий у него лоб, однако. Уйдя в сторону, я увернулся от его первого меча, второй отбил Аквилой, и тут уже от души приложил викинга прямиком в лоб рукоятью меча.

Люди весело стали что-то кричать и, отмерев, вернулись к своим напиткам. А буквально через минут пять, когда ко мне стали подходить довольные местные, я понял, что стал почти своим. Они заценили нашу битву, и даже заметили, что я снизил свою силу, чтобы показать красивый бой. Затем мне был вручен кубок. Видимо, до рога я еще не дорос в их глазах, и усадили за стол, где все и началось.

А потом началось что-то странное…

Дворец Ульриха

— Ваше Величество! — тихо проскользнул в комнату слуга. — У меня для вас есть важная информация.

Слуга был спокоен и говорил размеренно, ведь ему нечего бояться. Ульрих был очень сильным человеком, но никогда не страдал тем, чтобы применять эту силу на своих поданных. Наоборот, он такое ужасно не любил, и нередко наказывал своих ярлов и танов, когда замечал за ними порочащие их поступки. Обычно он вызывал их на поединок, где приказывал продемонстрировать свою силу человеку, равному ему по силе.