У меня задымился рюкзак, и я вспомнил, что тупо забыл в суматохе про Феникса, который мирно заснул у меня в рюкзаке, а сейчас проснулся. Я быстро дотронулся до его души и понял, что малыш, находясь так близко со мной и получая щедрую подпитку энергией, эволюционировал быстрыми темпами, и как раз сейчас у него должна была случиться первая ступень эволюции. Честно говоря, я не хотел, чтобы она случилась так близко от меня, поэтому я засунул руку в рюкзак, достал оттуда моего ощипанного цыплёнка, быстро огляделся, и запульнул его в красивый нарядный шатёр на пригорке, вокруг которого сражались мощные вражеские Одарённые.

Бахнуло знатно!!!

Через секунду, в лучах пламени, уже вынырнул немного подросший Феникс, который наконец-то получил свои перья и начал уверенно летать. Да, он был размером всего лишь с крупного орла, но начало уже положено. Кажется, враги тоже знали, кто это такой, потому что оставшиеся в живых Одарённые, с гербом Меньшиковых на доспехах, подхватили раненых и также бросились прочь.

— Прекратить бой! — рявкнул я, дублируя крик мысленным приказом.

Все наши остановились, с удовлетворением глядя, как улепётывает в сотни раз превосходящий нас противник. Мне показалось, что бежали они как-то не очень активно. Некоторые начали оглядываться, как будто задумываясь, не вернуться ли им. Я ухмыльнулся и подвесил над полем боя голову медоеда, но на этот раз не взорвал её фейерверком. Голова просто открыла рот и заорала.

— Бегите, глупцы! Если вернётесь, ничто не защитит вас от гнева Галактионовых. Бу-га-га!

В ногу мне ткнулось что-то мягкое. Я опустил голову и посмотрел на недоумевающего Отморозка, который разглядывал свою голову как-то неодобрительно.

— Видишь, мохнатый? — ткнул я пальцем в небо. — Даже твоё изображение разговаривать может. А ты когда заговоришь?

Прапорщик взглянул на меня, пожал плечами, и деловито отошёл в сторону. Там как раз валялся прилетевший сюда после взрыва палатки стяг Меньшиковых, который Затупок с удовольствием обоссал, глянул на меня победно, и побежал прочь по каким-то своим медоедским делам. Странно, но этот поступок даже у меня вызвал ощущение, будто я поставил точку в письме или произведении. Вызвало оно у меня чувство законченности, что ли…

Сзади раздались выстрелы орудий дирижаблей, и после них грохот взрывов.

— Волчара, что там у тебя?

— По ходу, монголы решили, что самое время напасть.

— Вот же, блин, — искренне расстроился я. — А здесь столько всего вкусного. Я думал, мы тут кое-чем прибарахлимся.

— Обязательно прибарахлимся, — ответил Потапов. — Но прямо сейчас, дуй-ка сюда, Саня, и побыстрее! Не нравится мне это, очень не нравится.