Все-таки этот день забрал у меня достаточно много сил.

Проснулся я утром, еще даже не было шести часов, а меня уже поджимало время. Пришел сигнал от Одина. У него было специальное задание, с которым он, видимо, справился.

— Волчара, мне нужен транспорт, — говорю в трубку телефона, и попутно натягиваю штаны.

— «Буревестник» будет подан через двадцать минут, — тут же обрадовался он, что нас ждет что-то интересное.

Волчара уже изучил мой голос, и может по интонации различить, когда мы направляемся на прием, а когда на что-то опасное.

— Нет, не в этот раз… Сегодня мне нужно что-то неприметное, но местное. Мы не должны отличаться от жителей трущоб. Сможешь организовать?

Волк запыхтел и задумался.

— Сделаю! — после некоторого молчания пробурчал он.

Тот же город

Тоже самое время

В торговом районе трое друзей попивали пенный напиток, сидя на корточках, и делились последними новостями. В основном травили интересные истории. Например, про залетного экономиста, у которого вчера отжали телефон. Конечно, он сам виноват, кто без Дара и при деньгах зайдет ночью в их район. Он там что-то лепетал, что пропустил свою остановку, и не там вышел, но им уже было все равно, дань должна быть уплачена.

— Витек, я тебе говорю, лохи всегда должны страдать! — поднял худой свою руку в победном жесте. — Вот чего ты паришся? Отжали, и отжали.

— Да не парюсь я… — пробурчал Виктор, который не так давно попал в это место. Он даже не закончил школу, так как его родители разорились, и ему пришлось переехать сюда еще подростком. — Просто это неправильно…

— Чего эт? — удивился Андрей Бугаев, самый крупный из них, и носивший фамилию Бугай.

Виктор скривился."

"— Вот представь, что сейчас к тебе подойдет кто-то посильнее, и допустим, отожмет твою ласточку? — кивнул он в сторону ржавых, но до блеска начищенных Шмыгулей.

— Ээээээ… — возмутился Бугай. — Ты мои Шмыгули не трожь! Да и вообще, кто к нам посмеет подойти? Я самый сильный здесь, и меня все знают!

— Всегда есть тот, кто будет сильнее тебя, — заметил Виктор.

— Фигня это все, — отмахнулся Бугай. — Если такое случится, то я только посочувствую бедолаге. Его будут собирать по косточкам. Я его так отделаю, что мамашка родная не узнает.

Виктор снова вздохнул, поняв, что дела так не будет, его друг неисправим. Они сидели еще некоторое время и, возможно, продолжили свой разговор, если бы не одно обстоятельство.

— О, терпила! — обрадовался Бугай, глядя на мужика, что двигал в их сторону.

— О! Шмыгули! — обрадовался мужчина, увидев парней.

— О… Нам трындец… — констатировал факт Виктор, который не был идиотом, и сразу понял, что мужик, разгуливающий так спокойно по их району с боевым аристократичным клинком на поясе, не может быть терпилой. В этом случае терпилы — это они.