— Слушаюсь! — быстро ответил мужчина, которого звали Бориславом.

Румянцев еще раз задумался, и прислушался к своему телу. Сейчас от той дикой усталости даже и следа нет. Неужели он стареет, и его подводит собственное тело. Устав думать об этом позоре, он еще раз нажал на кнопку вызова.

— Десять минут! У тебя есть десять минут…

— Будет исполнено! — как всегда, четко и уверенно, отрапортовал его Глава Разведки.

После этого он отдал еще около двух десятков приказов, как своим людям из Рода, так и сотрудникам Канцелярии. Правда, так вышло, что многие его люди как раз и работали в Канцелярии.

В этот раз он решил не рисковать, и уничтожить все документы по этому проекту. Если у Галактионова есть хотя бы малейшая зацепка, ее нечем будет подтвердить.

* * *То, как дальше развивались события, меня, прям, удивили. Императрица пригласила меня в свой транспорт, который больше напоминал крепость. Нечасто увидишь двухэтажный транспорт с личной ванной, напичканный разными артефактами и заклинаниями, которых, кстати, не должно быть в этом мире. Даже Шнырька-бедолага забился в какую-то нору в своем теневом мире, и даже не думал оттуда вылезать. Обычно он хотя бы пробовал сопротивляться, но не в этот раз.

— Как дела, Александр? — кокетливо спросила меня Императрица, сидя напротив меня.

— Наверное… получше, чем у Румянцева, — попытался я выдать слабую улыбку, но не вышло, она получилась больше, чем хотелось.

— Да… Не ожидала я от князя, что он сознание потеряет, — тоже улыбнулась она. — Что же такого ты на него нарыл? Насколько я знаю, разных дел у него очень много, но прячет он их просто мастерски.

Надеюсь, она не хочет, чтобы я прямо сейчас передал ей документы.

— Если говорить по правде, то ничего, кроме подозрений, у меня нет, — выдал я все, как есть.

Не люблю я врать и играть в закулисные игры. Интереснее делать все прямо.

— То есть… ты заставил целого князя потерять сознание, при этом ничего не имея на руках? — дернулась ее бровь от удивления.

— Ну да… — пожал я плечами. — Впечатлительным он оказался, что тут поделать, не умеет держать удар.

В машине повисла тягучая тишина, которую затем нарушил громкий смех Императрицы."

"— Давно я так не смеялась… Ха-ха-ха! Как бы я хотела рассказать об этом самому Румянцеву, и взглянуть в его глаза, когда он поймет, как филигранно его обвели вокруг пальца.

Как оказалось, ей не нужны никакие документы, и у нее ко мне нет никаких дел. Императрица просто пригласила меня к себе на чай, за которым мы посидели, и мило общались обо всем подряд. Она даже в этот раз решила заняться моей политической неграмотностью, и принялась объяснять мои ошибки, которые я допустил, и как мне можно было сделать по-другому.