— Василий Петрович, приветствую!

— Здравствуйте, Иван Геннадьевич!

— Что же вы, голубчик, молчите о появлении в ваших рядах потенциального Абсолюта?

— Это вы о ком, Иван Геннадьевич?

— Да о бароне Галактионове! Мои аналитики собрали доказательства, что юный барон творит что-то неимоверное в Разломах!

— Хм… Иван Геннадьевич, ситуация под контролем, я изучаю его способности.

— Какой у него ранг Одарённого? Какой у него Дар? Я вижу в его деле Дар Иллюзий, что-то не сходится, уважаемый!

— Хмм… Ну, он сильный физик, это я могу сказать точно, что же касается его Дара, тут есть сложности.

Он не кадровый Ист, и заставить его пройти официальную процедуру оценки я не могу!

— Вы начальник Центра или кто?! Что за слюнтяйство?!

— Иван Геннадьевич! При всём уважении, сбавьте тон!

— Что значит сбавьте тон?! Я вас непосредственный начальник, и я поставил вас на эту должность!

— Ваня… Меня поставил на эту должность Ильич, пока ты еще по Разломам мыкался, и интриги строил!

— Тебе кресло не жмет?!

— Ваня, а ты как был козлом, так и остался!!!

— ЧТО?!! ДА Я ТЕБЯ СГНОЮ!!!

– “Сгноилка” не выросла! Всё, пока!

— СТОЙ! — Потёмкин судорожно ждал трубку.

 — Я знаю тебя, старый ты чёрт, и у меня всё еще долг перед тобой. Не знаю, почему ты его покрываешь, но Имперская Охранка уже затребовала его дело. Галактионовы, мать его?! Дар Иллюзии, говоришь?! Ты чем, вообще, думаешь?! Вообщем, жди скоро гостей…

— А вот за это спасибо, Ваня. Похоже ты еще не совсем потерян для общества! — в трубке раздался смешок, и тут же пошли короткие гудки отбоя.

Князь Потёмкин бросил трубку с такой силой, что треснул аппарат. Ему было плевать на это ископаемое, главное, чтобы в этой ситуации не пострадал он сам.

Если аналитики не врут, то новый Абсолют сильно поможет Империи… Если он доживет до этого звания…

Иван Геннадьевич задумчиво достал мобильный телефон, и начала набирать номер, которого не было в телефонной книжке, по памяти.

***

Вечер был безнадежно испорчен.

Друзья пытались меня развеселить, но получалось у них не очень. Даже Андросов включил массовика-затейника, лишь бы отвлечь меня от мстительных мыслей. Меня же реально распирало изнутри. В прошлом мире никто не смел оскорбить Охотника.

Ну, разве что с какими-то плохими и, несомненно, идиотскими целями. Хотя Вербицкий в этом мире был подобен Высшим Охотникам в моём прошлом и, по-хорошему, это я вел себя некрасиво, задирая его. По-мальчишески, возможно. Ну, не нравился мне этот человек, ничего не мог с собой поделать.

И да, желание продолжать вечер в “теплой” женской компании тоже пропало. Причём здесь один нюанс — мне почему-то было неудобно перед Анной, притом, что помолвка у меня с Андросовой. Да и Мария как-то странно на меня смотрела.