Иероглифы были те же, но вот их порядок постоянно менялся.

— Я не знаю японский, — пришлось мне честно признаться.

— Я тоже, но востоковедов затребовал себе на неделю в помощь. Вот, смотри, — он передал мне в руки ворох копий рисунков, где через косую черту были написаны цифры и всего несколько слов. — Я хоть убей не понимаю. Это даты? Координаты? Примеры? Общей математике они не подчиняются

— Почему ты решил, что я пойму?

Оракул посмотрел на меня, как на идиота.

— Все его последние видения так или иначе были связаны с твоей семьёй и тобой. Так что уж напряги мозги ради ребёнка.

Я отдал рисунки оракулу и вошёл в круг к Атараши, стараясь не задеть и не стереть ни один из иероглифов. Мальчик замер, как загнанный зверёк, и невидящим взглядом уставился в потолок. Он медленно склонял голову то в одну, то в другую сторону, будто бы меняя угол зрения. А спустя секунду вытер рукавами несколько произвольных иероглифов, будто бы ошибся в некой сложной формуле и снова принялся на их месте рисовать новые.

— Атараши, это я. Покажи, если это касается меня. Не рань себя…

Оракул взглянул на меня невидящим взглядом и протянул дрожащую ладошку.

Я присел возле ребёнка и приложил его ладонь к своей щеке, как он проделывал ранее.

И меня накрыло.

Круговорот образов был настолько ярким, насколько и пугающим. Всюду была кровь, она бурлила, сплетаясь в невообразимый по сложности конструкт, в центре которого стоял я. Смотреть на себя со стороны было жутко. Сторонним наблюдателем видеть создание совершенно незнакомого конструкта было ещё страшнее, особенно, когда я понял, что узлами этого конструкта были люди.

Ком горечи подкатил к горлу. Неужели я сорвался и отринул все заветы Великой Матери Крови? Я пытался рассмотреть собственное выражение лица.

Превратился ли я в кровожадного маньяка? Или, что ещё хуже, хладнокровно заменил узлы живыми частями конструктов?

Картинка померкла, а затем снова проявилась. И снова я был в центре плетения, создавая заклинание, но порядок узлов изменился. Вернее будет сказать, что расположение людей изменилось. Результат мне так и не дали увидеть, видение снова изменилось."

"Такое ощущение, что Атараши показывал мне варианты будущего, но никак не мог отыскать верный вариант построения конструкта.

Сколько длился этот калейдоскоп вариантов, я не мог предположить даже близко, но единожды мне удалось остановить эту вакханалию крови одной простой мыслью:

«От перестановки мест узлов результат не изменится. Нужны дополнительные элементы в конструкт. Рассвет? Адамантий? Душа? Что? Что ты видишь?»

Видения исчезли, и я пришёл в себя сидящим на полу в обнимку с доверчиво прижавшимся ко мне ребёнком. За окнами брезжил рассвет, что не добавило мне оптимизма.