И поскольку он действительно смотрел больше на наряд спутницы тёзки, то эти детали и удалось передать чётче всего, остальное было передано грубыми штрихами с наложением теней.

— Можете не продолжать, — чуть охриплым голосом остановил его граф Висконти, вырвав листок из-под руки, — если это такая жестокая шутка, то она неудачная!

Микаэль замер в замешательстве, не вполне понимая, что происходит и чем недоволен граф.

— Не понимаю вашего возмущения, — честно признался он."

"— Нарисовать мою безвременно усопшую первую супругу, да ещё и в таком виде… — жестокая шутка, эреде Микаэль, сродни плевку в лицо, если будет на то угодно.

— Дон Висконти, я клянусь Виноградом, что в жизни не видел ни единого портрета вашей первой супруги, чтобы позволить себе нечто подобное, — перед Микаэлем засветился виноградный лист, подтверждая слова клятвы. — Кроме того, я рисую лишь мельком увиденное и не могу отвечать за всех девиц, имеющих хотя бы мимолётное сходство с вашей безвременно почившей супругой. Если вы на основании этого хотите забрать назад данное слово, я буду считать это нарушением соглашения между нашими родами.

Заметьте, я пошёл вам навстречу.

— Возраст, эреде… каков возраст этой особы? — вмешался в разговор самый младший из братьев Борромео. — Вы — маг жизни, уж это вы точно должны были считать.

— Не моложе двухсот пятидесяти и не старше трёхсот лет, — не покривил душой Микаэль, готовясь зубами выгрызать Слезу Бьянки, если потребуется.

Висконти тяжело выдохнул. Его Агате сейчас было бы в районе ста пятидесяти, но никак не на сотню больше. Да и клятва тотемом не пустой звук.

Пришлось признать, что где-то существует женщина, как две капли воды похожая на его первую любовь и его первое разочарование.

— Вы получите свою Слезу, эреде, завтра на рассвете. И благодарю за помощь.

Едва дверь за гостем закрылась, как Висконти поднял на братьев горящий взгляд:

— Отдайте в работу ищейкам. Я хочу знать, кто это.

— Куда эту денешь? — безмятежно поинтересовался Джованни, — на нас и так косо смотрят, у тебя четвёртая жена за сто лет.

— В крайнем случае тебя женим, — огрызнулся граф, пожирая взглядом своё наваждение.

— Меня нельзя, я Смерти обещан, у нас вон Альфонсо уже пять лет скорбит… — с гаденькой ухмылочкой перевёл стрелки на брата младший. — Но если поделишься, то попробовать я не против.

Висконти сорвался с места и за горло поднял над полом брата:

— Пробуй кого хочешь, но не эту!

— Отличненько, тогда я к твоей молодой супруге наведаюсь, — мурлыкнул, словно его и не душили, Джованни. — Что-то очень захотелось себя живым почувствовать.