Несколько веков назад разразившаяся война за сферы влияния позволила ослабить многие кланы, оставив у власти в Пьемонте две семьи: магов смерти Борромео и магов жизни дель Ува. Стараниями этих двух игроков остальные ушли на вторые роли, а то и вовсе канули в историю, как те же маги крови.

Поэтому сидел Микаэль в кабинете графа Висконти в присутствии его братьев и спокойно попивал гостеприимно предложенное вино. Обвешанный артефактами, как девка на выданье, он мысленно решал, что и как расскажет, чтобы не нарушить шаткий нейтралитет между их семьями.

— Эреде Микаэль, не проясните ли вы нам одну маленькую деталь, как на двух десятках связанных людей в нашем саду могли оказаться остаточные следы вашей родовой магии?

— Если опустить некоторые пикантные подробности, то открылся портал, и сексапильная барышня в корсете и чулках забросила их в сад как кегли. Я же решил, что это некая новая игра, затеянная вашим родом, и просто проверил их состояние здоровья на предмет повреждений. Я всё же не бездушная скотина. Сила обязывает проявлять участие. Поскольку чувствовали они себя на удивление хорошо и даже спали, я не стал вмешиваться в ваши развлечения.

— Да какие, Мать Смерть, развлечения⁈ Два десятка связанных людей на свадьбе? — возмутился Карло, отвечающий за безопасность рода.

— Дон Карло, если мы периодически закрываем глаза на устраиваемые вами охоты для тренировки молодняка, это не значит, что мы о них не знаем. На этот случай я также решил закрыть глаза в честь свадьбы вашего дорогого брата графа Висконти.

Граф взмахом руки приказал брату замолчать.

— Род Борромео будет вам признателен, если вы опишете портал и девушку.

— Насколько признателен? — скучающе сбил Микаэль несуществующую пылинку с плеча.

— Слеза Бьянки Ува вновь вернётся в отчий дом.

Микаэль задумался надолго. Артефакт, утраченный три века назад, был гордостью рода и входил в защитную триаду артефактов, усиливая защиту родового палаццо на порядок.

На другой стороне было чувство благодарности за помощь в снятии проклятия. Но если задуматься, Микаэль ни словом не упомянул тёзку, а указал лишь на его спутницу. А в ней крови рода, если ему не изменяла память, не присутствовало.

Вдова, не подарившая роду даже детей, не могла считаться частью фамилии. Такой размен совесть наследника князя дель Ува признавала.

— По порталу не силен, не моя специализация, да и держался он что-то около пары минут, а вот по женщине… бумагу и карандаш, будьте добры.

Ему тут же подали требуемое, и Микаэль сел рисовать. Уж в чём-чём, а в рисовании фривольных гравюр он был в своё время силён, создавая себе на память альбом с девицами определённого толка.