Он никак не ожидал, что главный подозреваемый скончается у них на глазах, и, похоже, до сих пор не отошел. – И не только.

– О как, – теперь участковый выглядел озадаченным. – А больше у нас тут, почитай, никаких происшествий не было. Или друг ваш пропавший все-таки погиб?

– Думаю, что друг мой жив и здоров, – медленно сказал Александр. – И скрывается на болоте вместе со своим детским товарищем Юрием Моховым, где они ищут алмазы с затонувшего сорок лет назад грузовика. А убиты, тоже сорок лет назад, были Иришин дед – руководитель геолого-разведывательной экспедиции Петр Поливанов и водитель, который вел по топи машину, груженную алмазами.

– И кто же их, по-твоему, убил?

– Из рассказа Полиекта Кирилловича выходит, что Сергей Глебов и Иван Мохов, чему было два свидетеля – сам Куликов и Дмитрий Головин. А как там на самом деле было, теперь уж и не узнать. Последний свидетель в морг увезен.

– Что ж это получается, отцы убили, а дети теперь алмазы ищут?

– Получается, так. По всему выходит, что и Паша, и Юрий, и Вениамин были в курсе произошедшего на болотах. Похоже, им всем отцы про это рассказали. Только Вениамина больше нет.

А вот Юрий и Паша, похоже, живы.

– И что собираешься делать? – Ясные глаза смотрели зорко, остро. – В область звонить?

– Завтра – да. А сегодня пойду на болота к тому времени, когда Полиект Кириллович еду туда носил. С собаками пойду. Мне нужно Пашу найти до того, как за ним полиция явится. Дам я ему шанс все мне объяснить с глазу на глаз.

– Один пойдешь или отряд свой под ружье поставишь? – В голосе участкового теперь сквозило любопытство. – Говорят, ты и один целого отряда стоишь.

– Один. Если нас будет много, подлецы эти из укрытия не выйдут.

– И подлецов, получается, не боишься, и собак не боишься, – задумчиво подытожил участковый.

– Не боюсь, Семен Ильич. Я с собаками всегда договариваться умел.

– Пропадут теперь собаки, – горько сказала Светлана Георгиевна. – Не прокормить мне их, да и не управиться с ними."

"– Не пропадут. Я их себе заберу, – сказал Александр и пояснил, увидев недоуменный взгляд пожилой женщины: – Выкуплю их у вас, увезу в город. У меня дом свой, построю вольер. Не дам пропасть, они ни в чем не виноваты.

– Я тоже ни в чем не виновата, – голос Светланы Георгиевны звучал совсем потерянно, – когда все эти проклятые события случились, мы даже еще и знакомы не были.

И сюда когда переезжали, я уверена, что Пол ни о чем таком даже не думал. Это уж здесь проклятие места на него так подействовало, что алмазы эти ему сниться начали. Уж как я его отговаривала, а он все говорил, что мы и себя на всю жизнь обеспечим, и детей, и внуков. Но вот в то, что Пол мог кого-то убить, я ни за что в жизни не поверю. До самой своей смерти не поверю, и все тут. Хоть режьте меня.