Волков подхватил, его низкий, властный бас, привыкший отдавать приказы, рубил пространство:

— Это атака! Нейтрализовать их! Всех! Без предупреждения! Они смертники!

Император, побледнев, отпрянул, его обычная, благодушная улыбка сменилась маской шока и страха. Его личная гвардия, верные и неподкупные воины, воспитанные в традициях абсолютной преданности, мгновенно сомкнула вокруг него живую стену из щитов, а их капитаны с обнажёнными мечами и щитами, заряженными магией, бросились в нашу сторону! Их глаза, видимые в прорези забрал, полыхали чистой, незамутнённой яростью — они видели в нас подлых убийц, посягнувших на жизнь их повелителя! Но самое главное, чипы у сотрудников специального отдела стали взрываться прямо на них! Изобретение Альфреда сработало даже лучше, чем мы хотели! Самое главное, эти взрывы не убивали их, а только немного приносили ущерба, но как говорится — до свадьбы заживет!

— Чёрт! Альфред, что ты наделал? Вот это шоу ты устроил!!! — закричал я, отскакивая от первого же сокрушительного удара энергетическим клинком одного из стражников. Удар был так силён, что парализовал руку по локоть даже через блок.

Но было уже поздно. Хаос был полным. Но не тот, управляемый хаос, что мы планировали. Нас публично, на глазах у всей Империи, объявили врагами государства, террористами, покушавшимися на самого Императора.

— Отход! Немедленно! Код «Пепел»! Все руки когти! — заорал я, отступая под градом ударов.

Альфред, окончательно осознав чудовищность происходящего, с диким, исступлённым воплем начал швырять в наступающих стражников всё, что было в его рюкзаке: дымовые шашки, светошумовые гранаты, какие-то липкие сети. Поднялась непроглядная, едкая, разноцветная завеса. Лия и Алина, действуя на чистом инстинкте и отчаянии, создали несколько иллюзорных, мерцающих копий нас, которые побежали в разные стороны, сбивая с толку преследователей.

Мы не сражались. Мы бежали. Бежали, как загнанные, звери, которых хотела пристрелить толпа голодных охотников, под оглушительные крики толпы, под звон магической стали и рёв заклинаний охраны. Я буквально тащил за руку обезумевшего от ужаса и осознания Альфреда, Лия и Алина прикрывали наш отчаянный отход, отстреливаясь ослепляющими вспышками и создавая хрупкие, крошащиеся под ударами ледяные барьеры.

Мы нырнули в первый же попавшийся узкий, вонючий переулок за портом, затем в другой, заваленный мусорными контейнерами, потом в третий, где пришлось перелезать через ржавый забор. Погоня была у нас на пятках. Я слышал за спиной тяжёлое, мерное дыхание гвардейцев, их чёткие, несуетливые команды, лай служебных догов-оборотней.

— Дворами! Только дворами! К «Кодексу»! — скомандовал я, запихивая Альфреда в дыру в очередном заборе.