Она быстро разделась, непривычно неловко и торопливо, что выдавало волнение, распустила волнами волосы по обнажённому телу, замерла в свете лучины, давая собой налюбоваться. Интересно, почему она сейчас такая пылкая и взволнованная? Только ли от того, что они, наконец, остались вдвоём? Уладе же вроде всегда было плевать на свидетелей, или всё-таки ей не всё равно?

– Смотри на меня! – хрипло провозгласила девушка, это прозвучало как приказ и мольба одновременно.

И началось… Это был не танец. Это было что-то за пределами обычного восприятия. Рисунок движений, мелькающие руки, взлетающие и опадающие волосы, изгибающаяся спина, живот, ноги, мокрые от пота, блестящие в свете лучины, – всё это создавало особую магию.

Данила, наблюдая за этим чарующим танцем, уносился куда-то в мир блаженства и красоты. Но желание, банальное, плотское, брало своё. Улада больше не создавала гармонию движений, она танцевала всё развязнее, демонстративно вульгарно. Выгибалась, выставляя грудь, широко раздвигала ноги, гладила лобок, сама получая удовольствие от своих движений. Никакой стриптизёрше или порноактрисе не под силу даже наполовину быть настолько эротичной. От такого зрелища просто сносило крышу."

"Улада неожиданно запрыгнула на кровать, Молодцов сам не заметил, как освободился от одежды, он даже не понял, как они соединились, лишь ощутил жаркую плоть, стиснувшую его член. Горячая дрожь прошила тело, как электрический ток, Данила стиснул груди Улады так, что девушка вскрикнула, рывком перевернул её на спину, закинул ноги на плечи.

Улада подалась навстречу. Данила прильнул к ней всем телом, к груди, животу, лону, почувствовал резкую боль, когда тонкие пальчики рванули его волосы.

В порыве страсти не удержался: с рыком впился зубами в нежное девичье плечико, Улада ответила ему те же. Обережник ощутил вкус крови во рту, и тут… Вспышка, яркий свет в глаза, море удовольствия и нескончаемое блаженство. Только где-то на краю сознания – резкие удары, толчки, с которыми его семя выплёскивалось в горячее лоно. И каждый такой толчок отдавался новым уколом блаженства.

Данила и Улада лежали рядом, но не в обнимку, и с трудом приходили в себя.

Вдруг средневековая танцовщица языком слизала кровь с мужского плеча, поцеловала шею, грудь. Молодцов и его вроде бы обессиленный организм отреагировали однозначно. Улада что-то проскулила, выгнулась луком, проведя сосками по Данилиной груди, выставив вверх попку.

Молодцов действовал нагло и решительно, схватил девушку за нежные белокожие бёдра, подтянул к себе. Вошёл грубо, больно, сразу взял бешеный ритм.

– А-а-аммм…

Улада исторгла из себя протяжный крик, сквозь зубы.