Данила, не без труда развернув коня, отлично видел Клека, в сверкающей броне, и Грозомил с такой же сверкающей шерстью, под которой при каждом движении переливались мускулы. Он скакал, не думая останавливаться, может надеясь одной свой мощью побороть тура. Наверное, от этого зрелища или от варяжского воя тур вдруг решил уклониться от столкновения. Затормозил всеми четырьмя копытами и юркнул в сторону. Клек успел нанести удар, но рогатина пришла в бок неглубоко и вырвалась, когда тур рванул дальше. В степь!

Тут уж в него полетели стрелы и сулицы нещадно. Так вышло, что Данила ближе всех оказался к удиравшему быку и, несмотря на свои скромные таланты наездника, быстрее всех его настигал. В крови забурлил азарт! А что, если ему взять тура?! У батьки не получилось, у Клека с Шибридой тоже, а у него получится. Вот это круто!

То, что Молодцову, была по фигу охота, забылось вмиг, он пришпорил своего коня и стал быстрее нагонять тура.

Встал вопрос: а что делать, когда нагонит окончательно?

Данила, держась одной рукой за повод, привстал на стременах, во второй была сулица. Ух ты, впервые попробовал встать на стремена и получилось! Ощущения были… острые! Как будто во время бешеного спуска на велике убрал одну руку с руля, только велик не подпрыгивает от скачков в галопе.

Спина тура, окровавленная и истыканная стрелами, дёргалась уже метрах в пяти. Данила замахнулся сулицей, метнул. Копьё, описав дугу, вонзилось в эту спину, крепко, на всё железко, но тур лишь замычал и вроде ещё прибавил бега.

Данила потянулся за вторым копьём и тогда увидел росчерк перед глазами. Затем с другого бока ещё одна стрела с треском пронзила шкуру быка. Дровин и Айлад! Они уверенно догоняли Молодцова вместе с туром. Натянули луки, всадили ещё по одной стреле, на этот раз меж рёбер быку. Тот запнулся в ногах и ткнулся башкой в землю. Данила еле отвернул, чтобы не нарваться на него.

Их стали догонять остальные обережники, брать в кольцо тура. Первым подоспел Клек, хотя Грозомил был дальше от добычи, за ним остальные со свистом и гиканьем, чисто кочевники. Воислав сидел в седле, уступленным Будимом, сам новгородец трясся сзади на спине лошади. А тур уже стоял на ногах и не думал падать. Башка наклонена, глаза красные, он издавал утробный вибрирующий рёв, от которого внутри делалось неприятно.

«Новобранцы»-обережники спрятали луки в чехлы, хотя даже Молодцову было понятно, что им не составит труда добить животное, но они уступили честь и главное удовольствие гостям, ну и старшим товарищам.

– Батька, позволь всё-таки мне? – попросил Клек.

Воислав кивнул, никто не стал возражать, всем хотелось посмотреть на достойное завершение охоты. Обережники разъехались подальше в круг, давая простор для последней схватки.