Как он же привез затем из похода пленную монашку и отдал ее в жены Ярополку! А привел мою мать потому, что она – дочь богатого раввина, тот мог дать большой выкуп… но в разграбленной Хазарии уже некому было выкупать своих пленников, вот и осталась Малка на Руси…

– Княже…

– Не нравится?

– Зато твои дела велики, княже.

Владимир досадливо отмахнулся:

– Какие дела? Как пес драчливый, расчищал место для себя, старался урвать кусок поболее… Разве для этого жив человек? Ладно, Борис. Поговори со мной о делах богов. Что-то я последнее время стал ими шибко интересоваться.

Сам не знаю почему.

– Да? – удивился Борис. – А мне показалось, что наоборот. Ты намеревался сам приносить жертвы и резать младенцев!

– Не успел, – признался Владимир. – А потом было не до младенцев, не до богов. Сейчас же что-то с богами не то. Или это я сам не то.

– Почему, княже?

– Раньше боги были тем, к чему я стремился. Могучие, сильные, красивые. Или как Ярило, наделенные такой ярой силой, что можно бы за одну купальскую ночь обойти всех девок в поре и забрюхатить… Но это был другой Владимир, который еще не стал великим князем.

И боги были богами того Владимира. Сейчас я жажду от богов иного…

– Ну-ну, говори. Я волхв. Перед волхвами и лекарями говорят все.

– Я не знаю, чего жду. Но мне мало, что боги всего лишь сильнее меня, быстрее или даже умнее! Мне надо, чтобы они были выше.

– Как?

Владимир в раздражении и бессилии стукнул кулаком по столу. Чара с кавой подпрыгнула, Борис поймал на лету, поставил обратно, даже не поморщился, когда горячая струйка плеснула на руки.

– Если бы я сам знал!

Борис сказал негромко:

– Боги являются не сами.

Богов выбирают, затем призывают. А уже боги распространяют свои нравы среди принявшего их народа. Это они ответственны за возвышение своего народа, как и за его падение. Вон боги эллинов довели до падения, как затем и доблестный Рим, безрассудно принявший их богов…

Владимир вскинул брови:

– Богов?

– Ну разве что имена поменяли. Геракла – на Геркулеса, Зевса – на Юпитера, Арея на Марса… Но все они только тем и занимались, что постыдной похотью. Аполлон имел сыновей за шестьдесят душ, Марс – двадцать пять, Меркурий – осьмнадцать, Нептун – тридцать, а другие олимпийские боги от них не отставали.

Юпитер так вовсе вроде тебя не мог пройти мимо хоть одной девки с выменем. Хоть в неприступную башню ее посади, и там достанет, козел похотливый! Это я о Юпитере, не о тебе.

– Спасибо, – пробормотал Владимир."

"– Лишь от олимпийских богов сыновей было тридцать тысяч голов, не считая дочерей! Вот такие боги погубили Грецию, потом – Рим.

– Почему именно боги?

– Каковы боги, таков и народ. В похоти богов народ находит и свое оправдание.