– Раб! Знаю, как отпустишь! С выжженными глазами и обрубленными руками? Да еще и язык вырвешь, чтобы не сказал о тебе правду? И зубы повыбиваешь, потому что и зубами буду тебя грызть, убийца, нечеловек!

Он горящими глазами прожигал князя насквозь. Владимир сказал холодно и веско:

– Это было бы для тебя слишком много. Ишь, в мученики лезешь! Новый Хирон… или Хилон отыскался… Уйдешь цел и невредим. Эй, верните этому коня и зброю!"

"Варяжко поперхнулся от ярости. Его глаза едва не вылезали из орбит. Владимир кивком послал двух к пленнику. Ножами быстро перехватили веревку, а коваль тремя мощными ударами расклепал цепь.

Варяжко напрягся, цепь со звоном лопнула. Дружинники взяли копья наперевес, держа Варяжко в круге. Трое преградили путь к князю.

Варяжко растирал распухшие кисти, смотрел исподлобья. Лицо перекошено ненавистью. Зубы скрипнули, когда он процедил:

– Ты, раб, ждешь, что брошусь тебе в ноги?

– Не жду.

– Думаешь, буду благодарен за свою жизнь?

– Нет.

– У воина нет ничего, кроме чести! Я снова подниму против тебя племена.

– Знаю, – ответил Владимир.

Варяжко потряс руками, восстанавливая ток крови.

Неподалеку радостно заржал конь, услышал хозяина. Его едва удерживали под уздцы двое отроков.

Еще неверяще, Варяжко поставил ногу в стремя, оглянулся. Лицо князя непроницаемо, дружинники смотрели враждебно. Варяжко тяжело уселся в седло, подтянул поводья.

– Меч тебе вернут в воротах, – бросил Владимир.

Он повернул коня, поехал, словно совсем забыв о проклятом враге. Это привело Варяжко в неистовую ярость:

– Что за новую подлость ты придумал, раб? Все равно я твой враг навеки!

Владимир чуть обернулся в седле. Голос его был все таким же холодным:

– Что такое снести голову? Это всего лишь убить.

А мне приятнее видеть победу. Разве не радость мне, подлому убийце, видеть, как ты, честный и благородный, падаешь все ниже? Если ты уже таков, то, надеюсь, тот же конец ждет и других моих противников… Снести голову – уйдешь из жизни героем. А так озвереешь еще больше, станешь ночным татем. В конце концов тебя забьют мужики кольями за кражу коней. Такой твой конец мне как медом по сердцу.

Варяжко даже опешил:

– Такой конец… меня?

Владимир придержал коня, что рвался вскачь.

– А за что бьешься теперь? Тебя слепит ненависть.

Ты уже не рыцарь, ты – разбойник. Я устрояю землю Русскую, а ты поднимаешь мятежи, сеешь рознь. Раньше ты говорил, что Русь должна быть единой, а теперь из ненависти ко мне готов раздробить на мелкие уделы, перессорить, залить все кровью… Подлеешь, Варяжко!

Он гикнул, бросил коня в галоп. Дружинники развернули коней, понеслись следом. Один бросил Варяжко его меч в ножнах. Какой-то молокосос из отроков ожег его насмешливым взором, это взбесило Варяжко чуть ли не до остановки сердца.