Вот, смотри! — Настя вытащила рентгеновские снимки: — Видишь?

— Вообще не понимаю, о чём мне должно это сказать."

"— Кости из более прочного материала! Это явно укреплённая костная ткань. А мышцы… Я с большим трудом ввела иглу. Они плотнее, чем у обычного человека!

— Зарница?

— Нет. Говорю же — всё на уровне ДНК! И это… Это очень странно, Консо. Я должна прошерстить всё, что касается Чёрных лабораторий. Если где-то работает организация по созданию модифицированных людей — то мы должны узнать об этом первыми!

— Они могут готовить армию?

— Не могут, а наверняка уже готовят. Для чего ещё политикам нужны модернизированные солдаты? Чтобы сократить количество обычных солдат на поле. Это решит вопрос жалования, обслуживания и логистики.

— Знаю. С твоими космодесами было так же.

— Про космодесов знали все! В общем, ты сейчас аккуратно спроси у неё — что она вообще такое, где её сделали, для чего и… — Настю прервал стук в стеклянную крышку капсулы. Мы повернулись к ней и Лилит губами произнесла: «Я всё слышу»

— Чудно. — Настя тяжко вздохнула: — У неё ещё и суперслух… Что же, оставлю вас наедине. Как наговоритесь — постучишь.

— Хорошо. — я дождался, когда Шанго уйдёт, и аккуратно открыл стеклянную крышку капсулы: — Привет… Как себя чувствуешь?

— Пойдёт. — вновь очень болезненно улыбнувшись, ответила Лилит: — Где мы сейчас?

— В безопасном месте. — произнёс я, и придвинув табурет, сел возле капсулы.

— Безопасном? Послушай… Если Император узнает о том, что ты выкрал меня, то это будет считаться государственной изменой! Сам знаешь, каким будет наказание.

— Знаю. Но сейчас не об этом. — я внимательно посмотрел на женщину: — Послушай, Лилит… Скажу прямо — я понятия не имею, кто ты такая, и откуда знаешь меня. Но я бы очень хотел это выяснить, поскольку ничего не знаю про своё прошлое.

— Бедный мальчик… — с грустью вздохнула Лилит и прикоснулась ослабевшими пальцами к моей щеке: — Он не заслуживал столько страданий…

— Он — это кто?

— Тот, кому раньше принадлежало это тело. Я не глупая, Владимир. И я уже видела людей, которые внезапно, как будто теряли рассудок… Становились сами на себя не похожи! Разговаривали на других языках. Звали несуществующих людей… Представлялись не своим именем и вели себя крайне несвойственно. Словно оболочка осталась, а душу заменили на другую. И с тобой произошло тоже самое.

— Не понимаю, о чём ты. Но даже если это тело раньше принадлежало другому человеку — скажи, кому именно?

— Не знаю, поможет ли тебе эта информация… Люди Бориса уже во всю охотятся за нами и отставать точно не будут.

— Лилит. Давай всё, что знаешь о моём теле и по порядку. Хорошо?

— Ты когда-нибудь слышал имя — Лех Хезовецкий? — женщина устало посмотрела на меня.