Витман окинул меня критическим взглядом. Поправил мой дурацкий галстук в горошек и шляпу-канотье. Решил:

— Ладно, сойдёт.

— Для чего? — удивился я.

— Для визита. Заведение, конечно, не самое респектабельное, но определенная репутация у него имеется.

— То есть, вы знаете, что это за дом?

— Вы сейчас тоже узнаете, — буркнул Витман. — И надеюсь, что это знание унесёте с собой в могилу. Если информация о том, что я привёз сюда Кристину, каким-то образом дойдёт до Марии Петровны — клянусь, я обойдусь без вызовов на дуэль. Просто, без затей, сверну вам шею.

— Э-э-э, — озадачился я.

— Идёмте, — вздохнул Витман.

И застучал тросточкой по тротуару.

К дому вела аккуратная дорожка, посыпанная песком. Поднявшись на крыльцо, Витман постучал в дверь специальным бронзовым молотком.

Ждать пришлось недолго. Дверь распахнулась, и на пороге образовалась женщина. Из той породы, которую не перепутаешь ни с какой другой — независимо от стоимости нарядов и качества косметики, наложенной на лицо.

Женщине было, на вид, лет сорок — возраст, когда представительницы её профессии выходят на пенсию, либо меняют должность, в зависимости от удачи. Этой, судя по цветущему виду, повезло.

— Бонжур, мадам, — с дичайшим нижегородским прононсом поздоровался по-французски Витман. — Разрешите войти?

— Нет, сударь, — «мадам» огорченно покачала головой. — Мы закрыты, увы. Через недельку приходите.

— Как это — закрыты? — возмутился Витман. — Через недельку уже ярмарка закончится, домой уедем! Я вот — сына к вам привёл. К Белокурой Жюли…

— Увы, сударь, — снова вздохнула «мадам». Покачала пышной копной ярко-рыжих локонов. — Сожалею.

— Безобразие! — возмутился Витман. — Что ж такое случилось-то?

— Ремонт, сударь. Крыша потекла, перестилать будут.

Витман озадаченно свёл брови. Это было слишком уж явное враньё — никакими признаками того, что в доме собираются делать ремонт, нигде и не пахло.

Дама, заметив выражение его лица, наклонилась к уху Витмана и доверительно прошептала:

— Проверка у нас. Попечительские органы рыскают, хворых да малолетних ищут. Нельзя сейчас.

— По-онял, — протянул Витман.

— А вы, ежели хотите навестить Жюли, можете к ней на квартиру поехать, — тем же доверительным шепотом проговорила «мадам». — Адрес знаете?

Витман довольно приосанился.

— Как не знать!

— Ну, вот, — «мадам» улыбнулась. — Нескучного вам вечера, сударь! И ночи, — она игриво подмигнула и скрылась за дверью.

Мы с Витманом потопали по дорожке обратно.

— А вы и правда знаете адрес Белокурой Жюли? — заинтересовался я.

— Знаю.

Я усмехнулся.

— Любопытно, что сказала бы об этом Мария Петровна…

— Белокурая Жюли — наша осведомительница, — хмуро проворчал Витман.