— Чтобы тот сам, без хозяйки, колдовские травы разбирал?

— Коли потребуется, мы твою халупу по бревнышку раскатаем, — сурово сказал Витман. — Давай, не дури! Работай.

Но Мурашиха, похоже, и сама поняла, что троллить начальство дальше не получится. Положила руки на колени и закрыла глаза.

Я на всякий случай приготовился к тому, что в кабинете начнут трястись стены, в окнах — звенеть стекла, а сама Мурашиха впадёт в транс, как это уже было когда-то. Но ничего подобного не произошло. Примерно минуту спустя прорицательница принялась водить перед собой руками — будто ощупывая что-то. И заговорила ровным, спокойным голосом:

— След хороший остался. Яркий, заметный. Хороши твои амулеты, ваше благородие — ух, хороши!

— Ты нашла его? — спросил Витман?

— Ищу… — руки Мурашихи продолжили ощупывать что-то невидимое. — Вот… Недалече это. На окраине, но недалече. Комната богатая, вся коврами устланная. Свету мало, зато ванная имеется. И ватерклозет — от ванны отдельно. Кровать шикарная, под балдахином. Люстра тоже богатая — богемского хрусталя, не иначе…

— Мы тебя вроде не в риэлтеры наняли, — не сдержался я. — Что там Мишель? Как он?

— Дышит ровно, — отозвалась бабка. — Не болен, не ранен. Сердце бьётся — здоровей здорового. Только вот…

— Его охраняют? — быстро спросил Витман.

— Людей не чувствую. А магии нагнали столько, что хоть лопатой греби.

— Потому ты людей и не чувствуешь, — проворчал Витман. — Ладно, разведку проведём на месте. Где это?

Руки Мурашихи снова пришли в движение.

— Дом небольшой. Стоит особняком, за оградою. Белый, под зелёной крышей. Улица… — она опустила руки вниз, ладонями к себе — как делают дальнозоркие люди, пытаясь рассмотреть какой-то мелкий предмет. —… вот, как Большая Морская закончится, так следующая за ней. А по той улице — третий переулок. Сюда, — она показала рукой направо.

Витман уже стоял возле висящей на стене карты Петербурга.

— Так. Большая Морская, — он повёл указкой по нужной улице. — Переходит в следующую… Раз, два, три… Вот он, третий переулок!

Мурашиха открыла глаза и встряхнула головой. Заканючила:

— И стоило, ваше благородие, за ради этакой малости в такую даль меня тащить?

— Стоило, — отрезал Витман. — Секретность есть секретность. И тебя я, кстати, пока не отпускал. С нами поедешь.

— Это ещё зачем? — набычилась Мурашиха.

— А как мы без тебя нужный дом опознаем? Ничего, — он потрепал бабку по плечу, — съездишь, не развалишься. А потом тебя его сиятельство Константин Александрович самолично домой проводит.

— Сдалась мне егойная личность, — фыркнула строптивая Мурашиха.

Витман усмехнулся:

— Вот, разве что тебе одной во всем Петербурге и не сдалась… Всё, хватит болтать. Едем.