После разведки, проведенной Кристиной — которая умела, при необходимости, превращаться в тень, — выяснилось, что дом действительно охраняют, и охраняют отлично. На четырехскатную крышу здания, с каждой из четырех сторон, выходили окна с небольшими балконами. И на каждом из балконов расположился охранник. То есть, наблюдение за объектом вели по всем правилам… Ну, ничего нового, в общем-то — для Капитана Чейна.

— Нужно нейтрализовать охранника, который наблюдает с крыши за чёрным ходом, — сказал я. — Внутри объект тоже наверняка под охраной. И на то время, что я буду вскрывать замок, нужно, чтобы кто-то отвлёк ещё и их внимание.

— Кто? — Витман обвёл глазами нас троих.

Зелёный форд он отогнал в соседний переулок. Мы спрятались в тени соседнего здания — по счастью, нежилого, Витман сказал, что хозяева безуспешно пытаются его продать на протяжении вот уже десятка лет. Неудивительно, в общем-то — учитывая, что за «заведением» присматривает тайная канцелярия.

— Мы с вами, Эрнест Михайлович, засветились возле дома, — напомнил я. — Если вернётесь, вызовете подозрения. Кроме того, вы будете мне нужны, когда проникну в дом. Мурашиха — фигура, боюсь, слишком известная. — Бабка при этих моих словах горделиво приосанилась. — Её появление здесь тоже может вызвать подозрения… В общем, остается только одна кандидатура, — я посмотрел на Кристину.

— Я категорически против, — объявил Витман.

— Надо, папа, — вздохнул я. — Надо!

* * *— Если тебя кто-нибудь узнает, мне останется только провалиться сквозь землю, — мрачно сказал Кристине Витман, комментируя придуманную мною легенду.

— Хорошо, что никто представления не имеет о том, что ты — мой отец, правда? — не менее мрачно усмехнулась Кристина. — Прилюдно краснеть тебе уж точно не придётся.

Она вскинула голову и решительно направилась к посыпанной песком дорожке.

Мы с Витманом тоже заняли позиции, обговоренные заранее. В тени заброшенного дома осталась одна Мурашиха.

Скоро мы услышали, как в парадную дверь неловко и неуверенно стучит бронзовый молоток.

— Что вам угодно… — знакомый голос «мадам» помедлил, —… ваше сиятельство?

Наметанный глаз без труда опознал в Кристине аристократку.

— Ах, сударыня, я ни за что бы не осмелилась прийти сюда, — донёсся до нас с Витманом взволнованный, наполненный слезами голос, — если бы не крайние обстоятельства! Я разыскиваю своего отца. По некоторым… э-э-э, сведениям, он может находиться здесь.

— Но… — начала было «мадам».

Кристина её не слушала. На голову женщины многословным потоком полились причитания.

Охранник на балконе, до сих пор скучавший, оживился.