Скользкие пальцы прошлись начала по яйцам. Потом пощекотали промежность, изрядно испачкав ее смазкой. Надавили, помассировали, пуская по телу теплые волны, и лишь потом коснулись уже нагретой влагой ануса. Алекс напрягся, ожидая немедленного вторжения, но получил лишь легкий массаж и что-то вроде заигрывания. Пол снова его поцеловал, поймал языком язык, принялся кружить вокруг него, в гораздо ниже его пальцы точно также кружили вокруг бешено пульсирующего ануса. Толчок внутрь — одновременно пальцами и языком — был весьма ожидаем, и Алекс лишь коротко выдохнул, одновременно восхищаясь Арроем и ненавидя его.

Впрочем, уже скоро стало наплевать. И на то, что никогда и никто не орудовал пальцами в его заду, и на то, что ноги бесстыдно раздвигаются в стороны. Остались только ощущения растущего внутри напряжения. Алекс, уже не пытаясь анализировать, правильно это или нет, ерзал задом в стремлении насадиться на ласкающие пальцы — и когда это их стало два? а может и все три? — одновременно тянулся за все новыми и новыми поцелуями. Проклятые трусы давили, врезались, мешали почувствовать, потереться. Когда пальцы выскользнули наружу, Алекс застонал от разочаровывающего чувства пустоты. Анус болезненно сжался, под ребрами встал колючий комок. Пол что-то сказал, а может, просто шумно выдохнул и отстранился. По бокам царапнуло острым, когда он резко сдернул с Алекса трусы. Бедра словно сами по себе взметнулись вверх.

— Да что б тебя! — зашипел Алекс и кое-как выпростал из надоевшей тряпки одну ногу. Стянул Арроевские трусы почти до колен и вцепился ему в бедра, буквально взваливая на себя. — Да что б тебя! — повторил бездумно, сам целуя уже порядком припухшие губы.

Под яйца ткнулось что-то горячее, гладкое, и Алекс не сразу понял, что именно. А когда осознал, то безумно, до черноты перед глазами, захотел, чтобы это гладкое, твердое, большое, оказалось там, где пульсировало и ныло. Алекс еще шире развел ноги и, упершись пятками в матрас, задрал зад, чтобы головка Арроевского члена ткнулась в скользкий от смазки анус.

У него получилось даже лучше, чем он желал — едва только ткнувшись в колечко мышц, он немедленно скользнула внутрь.

— Да-а, — довольно выдохнул Пол ему на ухо и медленно, но неумолимо вогнал в него член до самого упора — причем тело и не подумало воспротивиться, лишь сладко содрогнувшись.

Подсунув руки ему под спину, Пол сгреб его в охапку, прижался щекой к скуле и стал неспешно размеренно двигаться.

Нахер все эти нежности! Еще бы слюнявить начал. Алекс попытался было дернуться, высвободиться, но член внутри ткнулся куда-то. Сильно, почти больно, и вместе с тем так хорошо, так сладко. Алекс судорожно схватил ртом воздух, стиснул Пола в объятиях и коротко, придушенно застонал.