Физически нужна была перезагрузка. И пара недель, а лучше месяцев, наедине с байком.

— И что, тебя не узнавали? — Алекс взбил подушку и устроился поудобнее. — После известного фильма-то? Невелика свобода, пробираться сквозь строй."

"А сам Алекс смог бы так? Провести два месяца в одиночестве? Он задумался, пытаясь представить себе это. Так случилось, что всю свою сознательную жизнь он провел бок о бок со многими людьми. Сначала это был приют, потом военная база, когда Райз взял сироту под опеку, сделав эдаким сыном полка. Потом учебка, и снова ставшая родным домом часть. С тех пор, как на погонах осели капитанские звездочки, ночевал он не в общей казарме, а в офицерском блоке, но все равно изо дня в день его окружали сотни людей: в столовой, на плацу, в тренажерке и на полигоне. Даже на задания он ходил со своей ротой.

А тут — один. Как с ума-то не сойти от давящей на уши тишины.

— Узнавали иногда, — Аррой пожал плечами. — Но редко. Особенно, когда борода отросла. А в Африке, России и округе вообще не узнавали. Но на самом деле, это дело десятое. Даже приятно, когда тебя за несколько тысяч километров от дома в каком-нибудь африканском магазинчике вдруг узнают, — он тепло улыбнулся.

— Это как сказать, — невесело улыбнулся Алекс.

Джорджа он встретил в одном из первых заданий. В приюте их кровати стояли вплотную друг к другу, и они ночи напролет перешептывались, мечтая о том, как вырастут, как найдут родных, как те будут плакать от счастья, сжимая их в объятиях и рассказывая о нелепых и трагических обстоятельствах, из-за которых им суждено было расстаться. Как потом отыщут друг друга и будут хвастаться фотографиями обретенных родственников. Алексу и в страшном сне не могло присниться, что Джордж подастся в наемники, и хвастаться придется оружием и умением быстрее нажать на спусковой крючок.

Тогда Алекса зашивали в первый раз. Он успел первым, но в агонии Джордж выстрелил, и пуля по касательной зацепила плечо.

Аррой внимательно на него посмотрел и вдруг тихо, вкрадчиво спросил:

— Как тебя зовут? Скажешь?

Алекс уже позабыл, когда его спрашивали об имени. Да еще мужик, вполне себе приятной внешности, совсем недавно терший ему спину и отвесивший шлепок по заду. И теперь сидящий рядом, смотрящий, кажется, прямо в душу невозможными синими глазами и улыбающийся до охуения соблазнительными губами.

— Александер, — собственное имя царапнуло горло, показалось чужеродным. Так его не называли уже много лет. Райз иногда Алексом звал, командование — по фамилии с обязательной приставкой звания, а сослуживцы давно и прочно прозвали Крюгером.

— О, здорово! — почему-то обрадовался Аррой… Ах да. Пол. — Тебе идет. Победитель.

— Крюгер подходит больше, — хмыкнул Алекс и встал.