К Хутчу он подошел последним.

— Не знаю, увидимся ли в гостинице… — протянул неловко.

— Не до меня, небось, будет, — усмехнулся Хутч и внимательно на него посмотрел. — Знаешь, у тебя ведь уже готовая карьера, считай. Подумай об этом. Я мог бы завалить тебя контрактами с головой, и даже процент возьму совсем маленький — дело-то на два звонка.

— Да кто ж меня-то терпеть станет? — хмыкнул Алекс. — Это Рауч такой устойчивый к армейской муштре.

Хутч рассмеялся и вытащил из кармана визитку.

— Надумаешь — позвони. Или смску сбрось, — сказал так уверенно, будто точно знал, что Алекс позвонит. — Поверь, на тебя будут молиться все, кто задумает снять хороший фильм.

Алекс с сомнением посмотрел на визитку и вернул ее Хутчу.

— Наверное, все же не стоит, — проговорил тихо. — Передавай привет Сью и девчонкам.

— Обязательно, — Хутч крепко пожал ему руку. — Береги себя. И Пола, — добавил шепотом и подмигнул.

— Непременно, — пообещал Алекс и заторопился на стоянку.

Хоть и не смотрел по сторонам, но профессиональная память услужливо подбрасывала картинки. Кофейный автомат. Гримерки. Девчонки-гримеры, вечно колдующие над красками и помадами. Склад бутафории. Его хозяйка, обстоятельная дама средних лет. Костюмерная, царство тканей и ниток. И ее феи с вечно истыканными иголками пальцами. Он еще прибавил шагу, оставляя позади себя целый мир.

Пол его не ждал. Вернее, слишком заждался. Войдя в номер, Алекс застал его крепко спящим, по своему обыкновению свернувшимся в клубок. И винить его было очень трудно — недели съемок военных сцен были просто адовыми.

Присев на край кровати, Алекс всмотрелся в расслабленное и такое юное лицо Арроя. Его снова хотелось разбудить — и одновременно сидеть тихо, чтобы иметь возможность смотреть и запоминать каждую черточку и морщинку.

Они не говорили о его отъезде. Но оба прекрасно знали, когда именно все закончится. Алекс не брался судить, как сильно переживал из-за этого Пол, вот только тот завел привычку постоянно трогать его без нужды, а то и брать за руку. Ну то есть, он был таким всегда, явно чувствуя мир по большей части наощупь, но последние дни это стало чем-то совсем неконтролируемым. Протестовать, впрочем, не было ни малейшего желания — наоборот, хотелось вцепиться в Арроя всеми конечностями и с автоматом в руках защищать свое право остаться с ним.

Вот только не было у него такого права. Зато был контракт и целая рота зависящих от него людей.

Он скинул ботинки и подкатился к Полу со спины. Обнял, прижимая к собственному животу, уткнулся носом в плечо и закрыл глаза. Лежал, впитывая запах кожи Пола, запоминая ритм его дыхания, наслаждаясь теплом его тела.