— Вы каждый день все это делаете, или это ты просто вводную экскурсию организовал? — поинтересовался он, не без труда восстанавливая дыхание.

— Регулярно, — Алекс с тоской разглядывал потного, раскрасневшегося Арроя. Тело, привыкшее к ежедневным нагрузкам, противилось вынужденному безделью, и боль в боку была меньше тянущего ощущения во всех мышцах. — Плюс солдаты тренируются в полной выкладке и на время, а еще ночами и в плохую погоду. Тут нужен автоматизм. Если его наработать, то похер, веревка или лиана, два метра внизу или двести. По рукотворной горке ползешь или по скале под пулями. Тело действует на уровне инстинктов.

— Ясно, — Пол нахмурился. — Мне нужно будет накачать еще мускулов?

— Чтобы выставить солдат очередными терминаторами? — хмыкнул Алекс. — Не в объеме дело, а в том, какого этот объем качества, — он потер переносицу. Аррой, кажется, честно пытался понять, а не просто посмотреть. — Нужны тренировки на выносливость. Выматывающие, изнуряющие. До кровавых мозолей и блевоты.

— Понял… — Аррой поджал губы и стянул китель. — Покажи, — попросил и коротко улыбнулся, добавив: — Только все-таки укороченную версию.

— Завтра, — покачал головой Алекс. — Я ничего толком показать не смогу пока, а с тебя на сегодня и без того достаточно.

Конечно, можно было бы загнать Арроя в тренажерку и дать такую нагрузку, чтобы завтра сам сбежал, когда смог бы сползти с кровати. Но Алексу претило калечить без необходимости.

— Ладно, — Пол кивнул и потер шею. — Да, наверное, так будет лучше, — признался, разминая мышцы. — А что вы делаете после тренировок? — поинтересовался по пути к казарме. — Неужели просто спите?

— А ты правда так думаешь? — хмыкнул Алекс. — Или это в твоем сценарии написано? У нас вообще-то есть сектор досуга. А лейтенант Фокс в прошлом году выиграл чемпионат штата по шахматам.

— В моем сценарии написано, что капитан роты по пятницам играет для всей части на губной гармошке, — фыркнул Пол. — Но я скорее тебя с коброй целующимся представлю, чем играющим на гармошке.

Алекс покачал головой.

— Я могу сыграть только на барабане, сделанном из чьего-то черепа, — хмыкнул он. — И поцелуям предпочту хороший бой или секс.

Бойцовский клуб был не то что бы подпольным. Он не был официально признанным и считался просто спаррингами. А что во время этих спаррингов не надевались щитки — так это личное дело каждого. Получение травмы вне задания или тренировок грозило аннулированием контракта без оплаты лечения, так что все, кто выходили в ринг, знали, чем рискуют и на что идут. Но и правила были строгие: пацанов желторотых туда не допускали. Как и травмированных или очевидно нарывающихся.

С сексом было еще проще.