— Капитан, вам срочное сообщение, — протянул незапечатанный конверт.

— Что еще за херня? — нахмурился Алекс. — Вольно, — скомандовал застывшему парню. — Кто передал?

— Генерал Райз, — уже мягче ответил тот. — Разрешите идти?

— Иди, — кивнул Алекс и открыл конверт.

Там была только короткая записка. Прочитав ее, Алекс удивленно присвистнул.

— Кажется, ты был прав, — оповестил он Пола и передал записку ему. — Вызывает нас двоих. Прямо сейчас.

— О, Боже… — простонал Пол, закрывая лицо рукой. — Кошмар! И все ты виноват, — он пихнул Алекса локтем в бок.

— Я?! — изумился Алекс. Любой, кто рискнул бы на подобное по отношению к Крюгеру, уже валялся бы со сломанной челюстью, но, блядь, Пола бить не хотелось. — Это все ты, лабрадор! Мне мозги мне зализал, — прошептал он ему на ухо и встал. — Рядовой, я, блядь, яблоками оброс? — рявкнул, заметив пялящегося на них солдата. — Нет? Тогда отставить глазеть, к уборке за собой посуды приступить!

— Есть, сэр! — гаркнул рядовой едва ли не на весь зал. Алекс мысленно усмехнулся и кивнул Аррою на дверь."

"— Если не перестанешь обзываться, в следующий раз орать будешь ты, — улучив момент, сказал Пол, когда они шли к Райзу. — А то взял моду, лабрадор, клоун, — он фыркнул. — Как насчет стандарта тогда уж? Солнышко, котенок, зайчик, в конце концов? Блевотно немножко, зато ласково. А, вот! Еще милый.

Алекс поежился.

— Нихера, зайчик, — с трудом вытолкнул приторно-слюнявое словечко. — Орать — это твоя участь. А моя — доводить тебя до криков, воплей и наслаждаться тем, как мило ты пытаешься быть потише.

— Напомнить тебе, котик, как ты сам трижды вручал мне смазку? — парировал Пол. — Хотя я был готов раскрыть секрет гораздо раньше.

Алекс одним движением схватил Пола за грудки и швырнул к стене. Стыдное, слишком личное напоминание бросило в жар.

— Думай, что говоришь, солнышко, — прошипел он Полу в лицо. Скулы свело — так сильно он сжимал зубы. — А то погашу нахер, понял!

Но Аррой, гори он в огне, не испугался. Не только улыбка не сползла с лица, не только не напряглось тело, но на дне синих глаз все так же плясали смешинки. Алекс уже замахнулся, чтобы ударом стереть эту улыбку, но руку словно ватой набили — мышцы отказывались повиноваться. А эти губы… блядь! Блядь!!!

— Сукин ты сын… — беспомощно простонал Алекс и двинулся вперед. Проигрывая по всем пунктам, но одновременно чувствуя себя охуенным везунчиком, сорвавшим джек-пот, он накрыл поцелуем кривившиеся в улыбке губы.

Пол обнял его, взъерошил волосы, а потом положил руки на пояс, надавив большими пальцами на тазовые косточки.

— Меня от тебя трясет, — прошептал, заглядывая ему в глаза. — И плевать на возраст и все остальное. Таких, как ты, только в кино играют.

Алекс обмяк, уткнулся ему в плечо.